Курьезы холодной войны. Записки дипломата - Тимур Дмитричев

В этой связи следует упомянуть, что политическое и социальное положение в Южной Африке в этот период было очень сложным и нестабильным. Режим государственного правления, основанный на укоренившейся системе апартеида, то есть раздельного и неравного сосуществования различных рас при сохранении власти, богатства и привилегий в руках белого меньшинства населения, начал испытывать серьёзные проблемы под воздействием внешнего и внутреннего давления.

К тому времени Южная Африка всё более остро чувствовала на себе растущую изоляцию со стороны международного сообщества, и в ответ на неё правительство Де Клерка стало принимать некоторые меры по ослаблению определённых аспектов жёсткого режима апартеида, в том числе выпустив из тюрем на свободу Нельсона Манделу и других политических заключённых. Почувствовав колебания системы, всё более смело и открыто начали проходить выступления её противников внутри страны, которые неизбежно сталкивались с ожесточённым сопротивлением тех значительных сил белого населения, которые стремились сохранить прежний режим собственных привилегий. Действия противоборствующих слоёв южноафриканцев стали превращаться в почти каждодневные демонстрации и столкновения, в ходе которых нередко применялось оружие, что приводило к человеческим жертвам, содействуя расширению насилия и кровопролития. Довольно серьёзные политические противоречия возникли также и между соперничавшими группировками коренного населения. Особенно остро они стали проявляться между наиболее многочисленными зулусами провинции Квазу-Наталь и другими племенными объединениями. События в Южной Африке превратились в одну из главных тем международных средств массовой информации, которые подробно и красочно освещали их на протяжении многих месяцев в преддверии выборов.

Я улетал из Нью-Йорка в Южную Африку на мрачном фоне этих тревожных событий, что вызывало беспокойство за мою безопасность не у только у моей жены, но и у ряда моих друзей и коллег по работе. По пути в Йоганнесбург у меня была однодневная остановка для пересадки в Париже, где мне удалось повидаться с семьёй работавшего там моего однокашника Бориса Борисова и приехавшим туда на это время из Женевы моим сыном Андреем. Зная по сообщениям СМИ о кровавых столкновениях в Южной Африке, они тоже призывали меня проявлять осмотрительность и осторожность. В Йоганнесбург я прибыл утром после многочасового ночного перелёта из столицы Франции. Итак, я оказался в самой южной стране Африканского континента — на земле, которая мне всегда представлялась экзотично привлекательной, но, как советскому, почти недоступной и, возможно, поэтому ещё более интересной…

…Южная Африка… Первыми европейцами здесь оказались неутомимые и решительные в ту историческую эпоху мореплаватели-португальцы. В поисках морского пути в Индию и к островам Пряностей в 1488 году, то есть за четыре года до первого плавания Колумба в Америку, знаменитый Бартоломеу Диаш открывает самую южную оконечность Африки, которую он назвал «Мысом Страшных Бурь», доставившим ему в этом месте много серьёзных тревог. Однако при получении донесения о новом открытии португальский король сменил это непривлекательное для моряков название на обещающее «Мыс Доброй Надежды». А всего несколько лет спустя ещё более знаменитый португалец Васко да Гама обходит этот мыс и достигает берегов сказочной Индии. Южная Африка лежала у ног Португалии, однако, начав активную колонизацию близких к этой земле Анголы и Мозамбика, португальцы не предприняли никаких серьёзных усилий для утверждения на ней своего присутствия. Этим упущением через некоторое время не преминули воспользоваться другие европейские страны.

Ко второй половине XVI века наряду с Испанией и Португалией крупными морскими державами становятся Англия, Голландия и Франция. До определённого времени англичане и французы в своих планах освоения новых земель сосредоточивали главное внимание на территориях Нового Света. Голландцы же, находясь со времён императора Карла V в составе Великой Римской империи, к которой в 1580 его сын Филипп II присоединил и Португалию, постепенно превратились в основных торговцев теми дорогими восточными товарами, которые португальские мореплаватели с огромным риском и трудностями доставляли на своих судах в Лиссабон. Скупая эта товары в столице Португалии, голландские купцы затем с большой для себя выгодой распродавали их по всей Европе. Однако когда голландские провинции начали войну за независимость против Испании, Филипп II запретил их негоциантам вести коммерческие дела в Португалии и, сам не желая этого, вынудил предприимчивых голландцев самим заняться приобретением экзотичных и дорогих в Европе восточных товаров.

К концу 1500-х годов голландские купцы уже вели через мыс Доброй Надежды довольно активную прямую торговлю со странами Южной и Юго-Восточной Азии и приступили к постепенной колонизации островов сегодняшней Индонезии. Оттуда их суда стали совершать переходы в новые для европейцев земли. Они были первооткрывателями Австралии, которая довольно продолжительное время называлась Новой Голландией. Несколько позднее, в XVII веке голландец Абель Янсзоон Тасман откроет Новую Зеландию, само название которой говорит о его родных краях, и Тасманию, увековечившую его славное имя. Совершая свои плавания в Азию и обратно вокруг мыса Доброй Надежды, голландцы использовали его близлежащие бухты и гавани на стороне Атлантики для пополнения запасов воды и продуктов, а также для отдыха экипажей, но вплоть до середины XVII века саму территорию не осваивали. Первые попытки устроить на мысе перевалочную базу предпринимали англичане, которые, следуя за голландцами, тоже стали включаться в торговлю с Азией. Однако эти попытки оказались не очень решительными, так как тогда англичане предпочитали использовать в этих целях более освоенный ими и легче обороняемый остров Святой Елены.

В 1652 году могучая голландская Ост-Индийская компания, убедившись на опыте в практической пользе наличия постоянной базы около мыса Доброй Надежды, приняла решение основать там поселение, получившее название Капстадт, впоследствии изменённое англичанами в Кейптаун. Первые колонисты-буры (потом они стали называть себя африканерами) некоторое время жили мирно с самыми древними обитателями этой земли — готтентотами и бушменами, ведя с ними примитивную торговлю. Прекрасный климат и богатые земли Капской области стали привлекать новые потоки иммигрантов из Голландии и Германии, а после отмены Нантского эдикта Людовиком XIV в 1685 году к ним присоединились волны французских гугенотов. Именно последним Южная Африка обязана широким распространением виноградарства и виноделия. В Западной Капской провинции, и особенно в её столице Кейптауне, до сих пор встречается немало французских названий улиц, поселений и местностей.

Рост населения и сокращение свободных земель со временем побудил фермеров-буров продвигаться на север и на восток, оттесняя коренных жителей в пустынные области и постепенно расширяя территорию колонистов. Голландия продолжала оставаться хозяйкой Капских владений вплоть до начала Наполеоновских войн, в ходе которых голландское королевство было захвачено французами, а его король принц Оранский вынужден был спасаться бегством в Англию. Находясь в войне с Францией и действуя якобы от имени законного правителя Голландии, англичане захватили Капские земли и удерживали их до Амьенского перемирия 1802 года, но уже в 1806 году снова овладели ими, так как Голландия выступила союзницей Франции против Англии.