Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии - Михаил Майзульс

Анфас и профиль – это крайности. С поздней Античности и на протяжении всего Средневековья для большинства персонажей применялся промежуточный вариант – они повернуты в три четверти. Благодаря этому они отчасти обращены друг к другу, а отчасти – к зрителю. А их лица видны почти целиком, а не «срезаны», как у того, кто повернут к нам в профиль^[564].

Разворот анфас обычно был зарезервирован за теми, кто олицетворяет власть и авторитет. В средневековом искусстве нетрудно найти изображения, где повелители из мира зла, Сатана и Антихрист, воссев на престоле, тоже смотрят вперед и встречаются взором со зрителем. Ведь они государи, и мастер стремился передать их (пагубное) величие. Напротив, в многофигурных и динамичных сценах ангелов или святых нередко представляли в профиль.

Тем не менее еще в XIII в. грешников и особенно демонов представляли в профиль намного чаще, чем нейтральных персонажей. Это был эстетический и этический выбор. Тем самым художники перерезали коммуникацию между ними и зрителем, демонстрировали неполноту зла и его подчиненное положение. К примеру, на иллюстрациях ко многим хроникам Крестовых походов сарацины оказывались на «шаг» ниже, чем христиане: если христиан изображали анфас, то магометан – в три четверти, а если христиане представали в три четверти, то магометане – в профиль^[565].

Но для нас важен другой момент – разворот в профиль помогал подчеркнуть хищные черты лица. Один из самых зловещих примеров того, как в средневековом искусстве выглядели носы иноверцев, можно увидеть на страницах Часослова Сэлвина – английской рукописи, иллюминированной около 1270 г. двумя разными мастерами. На одной из миниатюр трое иудеев приводят Христа к Каиафе (Мф. 26:3–5, 57–68; Мк. 14:53–65). У Спасителя светлая, почти белая кожа и тонкий прямой нос. Остальные персонажи – первосвященник, который восседает на престоле, и еврейские стражники – изображены с крючковатыми носами, напоминающими птичьи клювы. У всех злодеев приоткрыты рты, словно они скрежещут зубами, кричат или хотят пожрать Христа, у которого уста сомкнуты. Два человека в красных одеждах и с темно-серой кожей – это, видимо, лжесвидетели: «Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: "Могу разрушить храм Божий и в три дня создать его"» (Мф. 26:59–61). Персонаж в синей одежде и в низком юденхуте, который сзади держит руки Христа, – это его прямая противоположность. Они примерно одного роста, а их головы одинаково склонены. Только красота, прямой нос и закрытые уста Спасителя контрастируют с уродством, крючковатым носом и хищно раскрытым ртом иудея^[566].

II.2.13. В нижнем правом углу изображено первое в истории (брато)убийство. У Авеля (как у Адама и Евы в соседних сценах) небольшой прямой нос. В отличие от него, Каин награжден крючковатым «клювом». В средневековой христианской экзегезе Каина часто представляли как архетип иудеев-богоубийц.

Псалтирь Хута. Северная Англия. Последняя четверть XIII в.

London. British Library. Ms.

Add. 38116. Fol. 9

Однако, если мы взглянем на другие миниатюры в этой рукописи, то убедимся, что зловещий профиль и крючковатый нос не были зарезервированы за евреями. Достаточно посмотреть на язычников, которые в раннехристианские времена казнили св. Андрея, св. Павла, св. Варфоломея и св. Лаврентия, или на датчан, которые в 870 г. расстреляли из луков св. Эдмунда – короля Восточной Англии^[567]. Историк Антони Бэйл писал, что постбиблейские злодеи в этой и похожих рукописях изображались словно евреи^[568]. Однако логичнее сделать другой вывод: что такой профиль был не еврейским, а иноверным, злодейским. А потому с ним представляли как евреев, истязавших Христа, так и язычников, которые казнили христианских мучеников^[569].

В средневековой иконографии крючковатые носы не были зарезервированы за иудеями. На многих изображениях они доставались другим иноверцам, а также еретикам и христианам-грешникам. Это был один из универсальных знаков инаковости (II.2.13, II.2.14). Он часто противопоставлял негативных персонажей позитивным и уподоблял носатых людей дьяволу, которого, как мы видели, тоже нередко изображали с хищным и крючковатым носом^[570].