Китай управляемый: старый добрый менеджмент - Владимир Малявин

Неудивительно, что многие специалисты по менеджменту предостерегают от излишнего увлечения хаосом в управлении и корпоративной культуре. «Опыт истории, — пишет один из них, — подсказывает, что от хаоса нужно держаться на приличном расстоянии. В условиях соперничества и неравенства люди стремятся поддержать некий уровень порядка в человеческих отношениях и стараются сохранить чувство порядка в своих отношениях с миром. Трудовые организации тоже принимают в этом участие и подвержены хаосу не меньше любой другой части человеческого общества»[147].

Сторонники учёта «хаотического» элемента в управлении обычно указывают на то, что любая организация имеет как формальный, так и неформальный аспекты. К первому относятся общие принципы организации и регламенты её деятельности, официальная стратегия и т. п., ко второму — неформальные связи членов корпорации, уровень взаимного доверия, потребности в личной защищённости и проч. Именно этот неформальный аспект корпорации имели в виду китайские теоретики управления, когда говорили, что жизнеспособный коллектив имеет «одно сердце». Ритуал как условие сплочения людей тоже относится к неформальной системе. Не следует, однако, забывать, что организациям, как и любому организму, свойственно сохранять и по возможности укреплять свой внутренний порядок, свой «устойчивый архетип». Но этот архетип претворяется во времени, он есть постоянство в изменениях, что, как мы знаем, точно соответствует китайскому представлению о реальности. В теории систем мы как раз находим соответствие такой идее реальности в понятии хаоса, или «странного аттрактора», то есть парадоксального архетипа, который отличается устойчивыми границами и формой и полной нестабильностью, непредсказуемостью его проявлений[148].

Большинство западных авторов отмечают, что для любой организации наиболее плодотворно находиться в состоянии «ограниченной нестабильности» или, по-другому, пребывать на «краю хаоса». Согласно одному определению, речь идёт о «сложном поведении, одновременно устойчивом и неустойчивом, когда связи между причинами и следствиями по практическим соображениям исчезают и, следовательно, невозможно предсказать конкретные результаты»[149]. Действие Хаоса проявляется в так называемых «рассеивающих структурах», в дифференциации и моментах бифуркации систем, что опять-таки заставляет вспомнить китайское представление о творчестве как акте «рассеивания» и о фигуре даосского властителя, воплощающего взрывчатую силу бытия и оттого внушающего священный ужас своим подданным.

С этой точки зрения Хаос может проявляться в дестабилизирующих переменах, ведущих к переформатированию всей организации, в разного рода неформальных практиках или так называемых «творческих конфликтах». Следовало бы говорить в таком случае не столько о хаосе как таковом, сколько о преемственности хаоса и космоса (то есть упорядоченного мира), о своего роде хаосмосе. В частности, это понятие Ж. Делёз употребляет для обозначения мира множественности без объединяющего субъекта, который предполагает соположенность несопоставимых перспектив созерцания, разъединяющее утверждение всех моментов существования.

Со своей стороны, американский теоретик менеджмента Д. Хок создал неологизм «Chaordk Leaderships где в первом слове соединены понятия «хаос» (chaos) и «порядок» (order), что по-русски соответствовало бы слову «хапор». Согласно Д. Хоку, «хапор» означает «самоорганизующиеся, самоуправляемые, изменчивые, нелинеарные, сложные организмы, организации, сообщества или системы»[150].

Идеи «хаосмоса» или «хаотического порядка», как легко видеть, близки китайскому представлению о «бытии самом по себе». При этом хаотическое начало всегда предстаёт воплощением спонтанности и сопутствующего ей творчества. Теоретически и отчасти практическими опытами установлено, что предельно сложные системы обладают способностью к самоорганизации и спонтанному поддержанию динамического равновесия, что даёт основания поставить пределы авторитарному правлению. Вместе с тем чрезмерная «хаотизация» системы, выражающаяся в необычайном разнообразии взаимосвязей внутри неё, делает систему слишком изменчивой, гиперактивной и фактически размывает её.

Для управления организацией «на краю хаоса» требуется не просто формальное знание, но то, что принято называть мудростью, то есть умение «соответствовать обстоятельствам», понимать «текущий момент», другими словами — находиться в дифференциальной связи с отдельными факторами развития ситуации. Мудрость, в отличие от теоретического знания, целиком принадлежит времени; подобно плоду, она во времени рождается и созревает.

Китайская традиция предлагает в своём роде систематический взгляд на такой смутный и ускользающий предмет, как хаос в мире и человеческой деятельности. Мы уже легко можем догадаться, что в китайской мысли понятие хаоса естественно сопутствовало истолкованию реальности как события — всегда единичного, даже уникального и поэтому не допускающего общей меры. Но природа события, как мы выяснили выше, есть со-бы-тийность или, ещё точнее, неизмеримый разрыв, пустотное средоточие-среда в истоке жизненного опыта как чистого динамизма превращения. Хаос никогда не равен себе, не имеет ни формы, ни идеи, ни субстанции, ни сущности. Он представляет, конечно, предел неопределённости, но неопределённости творческой, чреватой всеми возможностями жизни. Эта безграничная мощь хаоса может и должна быть использована в политике. Большая сила и правда заключены в лозунге Мао Цзэдуна: «Велика смута в Поднебесной. Положение благоприятное!» Оставляя в стороне бесплодные и фиктивные расчёты эффективности, мы можем сказать, что действие может быть успешным только тогда, когда возникает разрыв между исчерпавшей себя ситуацией и ситуацией назревающей, когда время становится Кайросом, «импульсом перемен» — моментом резкой смены нашего видения мира, моментом создания нового мира. В этом смысле хаос становится синонимом творческого начала мироздания.

В древнекитайской философской литературе классический пассаж о Хаосе содержится всё в той же книге «Чжуан-цзы». В конце седьмой главы этого даосского канона помещён следующий сюжет:

«Владыкой Южного Океана был Спешащий, владыкой Северного Океана был Торопливый, а владыкой Середины Земли был Хаос. Быстрый и Стремительный время от времени встречались на земле Хаоса, а тот принимал их с необыкновенным радушием. Быстрый и Стремительный захотели отблагодарить Хаос за его доброту. — Все люди имеют семь отверстий, благодаря которым они слышат, видят, едят и дышат, — сказали они. — Только у нашего Хаоса нет ни одного. Давайте продолбим их в нём! Каждый день они стали проделывать по одному отверстию, а на седьмой день Хаос умер».