Россия на Средиземном море - Александр Широкорад

В такой ситуации советское правительство приняло решение помочь Испанской республике в борьбе с мятежниками. Республиканцы получили от СССР 648 самолетов, 347 танков, 60 бронеавтомобилей, 1186 артиллерийских орудий, 20 тыс. пулеметов, почти 500 тыс. винтовок, боеприпасы, двигатели для самолетов и танков, горючее и различное военное снаряжение. Из морского оружия испанцы получили несколько торпедных катеров типа Г-5.

По просьбе республиканского правительства Советский Союз направил в Испанию около трех тысяч добровольцев – военных советников, летчиков, танкистов, моряков, различных специалистов, которые сражались и трудились на стороне республики. В боях погибли 158 добровольцев.

Почти вся советская помощь шла морем. Первыми советскими судами, прибывшими в Испанию, стали «Кубань» и «Нева». 23 сентября 1936 г. они привезли в порт Аликанте продовольствие и одежду. Первым советским транспортом с оружием стал теплоход «Комсомол», прибывший в Картахену из Одессы 13 октября 1936 г. На его борту, помимо прочего военного груза, находились пятьдесят танков Т-26. Следующим судном Черноморского пароходства с 25-ю истребителями И-15 на борту был пароход «Курск», прибывший в Аликанте 2 ноября. А 1 ноября в Бильбао пришли пароходы «Андреев» (Балтийское пароходство) и «Турксиб» (Беломорское пароходство). Всего с 13 октября 1936 г. по 1 сентября 1937 г. в республиканские порты прибыли 52 советских транспорта с военными грузами.

Корабли испанского флота примерно поровну достались республиканцам и франкистам. Мятежники уже 18 ноября 1936 г. объявили блокаду республиканских портов. Вскоре к ним присоединились итальянцы.

Сам факт гражданской войны в Испании не давал права франкистам нападать на нейтральные суда вне пределов территориальных вод страны. Вспомним, что антантовские адмиралы в 1919—1920 г г. открыто заявляли, что если хоть один советский надводный корабль или подводная лодка выйдет в Черное море, то он будет потоплен союзными кораблями.

Но одно дело – Россия, а другое – испанские мятежники. На все их пиратские действия Англия, Франция и США – первые в мире защитники свободы торговли и мореплавания – смотрели сквозь пальцы. Что же касается Италии, то она считалась нейтральной страной и тоже не имела никакого права нападать на иностранные суда в нейтральных водах.

14 декабря 1936 г. у берегов Алжира тяжелый крейсер мятежников «Канариас» потопил огнем 203-мм пушек советский теплоход «Комсомол» водоизмещением 10 900 т. «Комсомол» ранее возил оружие в Испанию, но на сей раз он шел с грузом марганцевой руды из Поти в бельгийский порт Гент.

Вечером 30 августа 1937 г. франкистский эсминец «Турбиния» потопил торпедой теплоход «Тимирязев» водоизмещением 3226 т, шедший из британского порта Кардиф в Порт-Саид.

1 сентября 1937 г. произошел уже совсем дикий акт пиратства. Итальянская подводная лодка «Луиджи Сеттембрини» у острова Скирос в Эгейском море (!) торпедировала советское судно «Благоев» водоизмещением 6000 т. Погиб один матрос. «Благоев» вез не оружие, а 4480 т пека асфальтовой смолы и не в Испанию, а во Францию.

В такой ситуации крейсера и эсминцы республиканцев начали встречать советские суда, идущие в Испанию, в районе мыса Генес у берегов Алжира. Позже место рандеву перенесли дальше на восток – в район Бизерты. Действия республиканского флота в известной мере ограничивали пиратство франксистов.

Так, 6 марта произошел бой республиканской (2 крейсера и 9 эсминцев) и франкистской (3 крейсера, 3 эсминца и 2 минных заградителя) эскадр. Республиканские эсминцы двумя торпедами поразили флагманский корабль мятежников – тяжелый крейсер «Балеарис» (12 230 т). Остальные корабли франкистов начали отход. И тут на помощь «Балеарису» подошли… британские эсминцы «Бореас» и «Кемпенфелт». Тут вернулся и «Канариас». Совместными усилиями франкисты и «просвещенные мореплаватели» стали спасать «Балеарис».

Но на следующее утро в воздухе появилась эскадрилья бомбардировщиков СБ, ведомая советником М. Лисовым. С высоты 3500 м эскадрилья Лисова сбросила бомбы, несмотря на интенсивный зенитный огонь. «Канариас» отдал буксир и маневрированием старался уклониться от падавших бомб. Все бомбы упали у борта «Балеариса», а также между его кормой и британскими эсминцами. Осколками одной из бомб на «Балеарисе» был убит один матрос и еще трое получили ранения.

В 12 ч. 40 мин. в небе появилась вторая эскадрилья, ведомая советником А. Стешиным. Она отбомбилась также с высоты 3500 м. По крайней мере одна 250-килограммовая бомба попала в «Балеарис», который лег на борт и стал тонуть кормой. У «Канариаса» взрывом бомбы была повреждена корма и оторван один винт. Из 765 человек команды «Балеариса» британские эсминцы спасли 12 офицеров и 360 матросов. Среди погибших оказался и командующий франкистской эскадрой вице-адмирал Вьерна.

Тем не менее нападения на советские суда продолжались. 19 марта 1938 г. в Гибралтарском проливе сторожевой корабль франкистов захватил судно «Ленсовет» (вместимостью 4718 брт[151]). Через два месяца там же отремонтированный крейсер «Канариас» захватил пароход «Скворцов-Степанов» (2152 брт). Оба судна были включены в состав франкистского флота.

17 октября 1938 г. близ Мальты франкистский минный заградитель «Вулкано» захватил пароход «Катаяма»[152], принадлежавший Черноморскому морскому пароходству. Пароход вместимостью 3209 брт шел с грузом пшеницы из Мариуполя в английский порт Ливерпуль. Капитану Т. Передерию не оставалось ничего другого, как застопорить ход. С корабля спустили шлюпку, и вскоре на борт парохода поднялся офицер в сопровождении вооруженных солдат.

Франкистский офицер приступил к допросу капитана:

– Куда следуете? Что в трюмах? Где судовые документы?

Капитан спокойно отвечал:

– Идем в Англию. В трюмах пшеница. Можете проверить.

Заметив вышедшую на палубу женщину в плаще, он попросил:

– Принесите документы.

Когда Берта Яковлевна Рапопорт в форменном кителе с золотыми нашивками на рукавах снова появилась на палубе и подала франкисту документы, тот удивленно раскрыл рот:

– Кто эта женщина?

– Старший помощник, – ответил капитан.

Изумленный офицер молча начал листать бумаги…

К рассвету по приказу франкистов советский пароход взял курс на испанский остров Майорка. В ходовой рубке рядом с заступившей на вахту Бертой стоял франкистский военный моряк. Он строго следил за курсом, которым шла теперь «Катаяма».