Симон Петлюра - Виктор Савченко

В середине мая казалось, что победа будет за восставшими, что их поддерживает большинство крестьян центра Украины, что мощный Украинский советский фронт (фронт в составе 75 тысяч солдат, из которых надо вычесть 20 тысяч восставших) должен развалиться и пополнить своими бойцами отряды восставших.

И хотя к 16 тысячам григорьевцев присоединилось еще около 10 тысяч красноармейцев и крестьян, им не удалось надолго удержать инициативу в своих руках. Со второй половины мая восставшие стали терпеть поражения и были изгнаны из большинства крупных городов.

Но в первых числах июня пришло еще одно обнадеживающее сообщение. Батька Махно, который с января 1919-го воевал на стороне «красных» и был командиром бригады Красной Армии, был объявлен большевиками «вне закона», что подтолкнуло его и его сторонников к восстанию. Большевики получили еще один повстанческий фронт и 15—20 тысяч вооруженных противников режима — «махновцев».

Возможно, Петлюра упустил тогда шанс для глубокого рейда на Украину. Если бы рейд на Подолье начался не 1 июня, а скажем, сразу по получении данных о всеобщем восстании 9—10 мая, то большевики потеряли бы Центральную Украину.

18 мая Совет Обороны Советской Украины провозгласил террор против партий украинских левых эсеров и украинских социал-демократов-«нэзалэжныкив». 20 мая к повстанцам Украины обратились «правительственные» партии Директории, призвав их переориентироваться на Петлюру.

25 июня Главный повстанческий штаб во главе с «независимым» социал-демократом Юрком Мазуренко провозгласил ультиматум Советскому правительству, требуя в течение суток передать власть повстанческим комитетам и вывести российское войско с Украины. «Независимые» УСДРП уже видели себя новой властью на Украине. Но ответа на ультиматум не последовало и Повстанческий штаб организовал наступление повстанцев на Киев и Жмеринку.

Правительство Мартоса, видя успехи восстания в Центральной Украине, настаивало на тесных политических и военных контактах с восставшими. Именно тогда к Петлюре в Каменец-Подольский приехали представители Всеукраинского Ревкома и Главного повстанческого штаба, которые руководили многочисленными отрядами повстанцев в тылу Красной Армии. Эти представители, в обмен на союз, требовали еще большего «полевения» курса — создания Рады (Совета) Республики при организации Трудовых Рад на местах, как основы местного Самоуправления и местной администрации. Петлюра, генерал Осецкий, полковник Мельник, министр внутренних дел уже склонялись к политическому договору с повстанцами, видя в нем единственный путь возвращения в Киев.

Но лидеры повстанцев переоценили свое влияние... Они выступили как против Советского тоталитарного режима, так и против диктатуры Петлюры и Директории. Министры предложили вместо структуры Директории компромисс — установить единоличное президентство Петлюры. Петлюра уже дал согласие стать новым президентом УНР...

Однако «нэзалэжни» социал-демократы резко отвергли это предложение, и, чтобы их удержать, Петлюра был вынужден отказаться от титула «президента» и предоставить два министерских портфеля представителям повстанцев. В то же время правительство Мартоса, отстаивая приоритеты Петлюры, свело политические договоренности с повстанцами к нулю. В конце концов было решено только использовать восстание, но не заключать политического союза с повстанцами. Петлюра видел опасность нового покушения на власть «слева» и решил постепенно дезорганизовать разнообразные повстанческие отряды и подчинить их себе.

После месяца постоянных боев армия Петлюры истратила все боеприпасы, а солдаты испытывали крайнее переутомление. А тут еще новое наступление «красных»... Удар силами до 11 тысяч штыков и сабель наносился по

Проскурову, где петлюровцы сосредоточили около 6 ты-

сяч солдат. После пятидневных боев, неся большие поте-

ри, Петлюра был вынужден сдать Проскуров. Маневрируя, враг заставил растянуться петлюровцев на большом

участке фронта, который очень трудно было удержать силами всего 12 тысяч петлюровцев. Разрушительные удары по войскам Петлюры наносила «красная» конница, кото-

рая в 7—8 раз превышала конные группы Петлюры.

Одновременно полное поражение в наступлении на Львов потерпела Галицкая армия. Те же факторы — перенапряжение сил, отсутствие боеприпасов, растянутость фронта и удаление от тылов, огромные 10-тысячные потери в наступлении — привели Галицкую армию к полному разгрому в конце июня 1919 года. Поляки предприняли наступление, используя большие конные массы, в то время как у галичан конница практически отсутствовала. Уже

не в силах сопротивляться, Галицкая армия отступила к Збручу, оставляя противнику до 15 тысяч пленных, 130 пу-

леметов, 50 пушек.

4 июля диктатор Галичины Петрушевич направил Петлюре телеграмму, в которой говорилось о возможности перехода галичан за Збруч и просил приютить армию. Петлюра с радостью согласился и «приветствовал» это решение, которое вселяло надежду на реализацию планов похода на Киев. До 4 июля, целый месяц, не было никаких официальных контактов с правительством ЗУНР, а Петрушевич, обидевшись на Петлюру и Мартоса, не принимал участие в заседаниях Директории уже более трех с половиной месяцев.

С 6 июня армия Петлюры оказалась в «треугольнике смети» — территории вокруг Каменец-Подольского, ограниченной Днестром с юга и Збручем с запада шириной в 60—40 км. Тесня петлюровцев, «красные» подошли к Каменцу на расстояние 20 километров, прижимая петлюровцев к Днестру. Захватив Жмеринку и Новую Ушицу, «красные» открыли дорогу на Каменец и с востока, сокращая территорию республики до Каменец-Подольского уезда.

В то же время, когда дорога на Каменец-Подольский была открыта, «красные» почему-то замешкались и вовремя не нанесли последний удар. Это, очевидно, было связано с приближением Галицкой армии к приграничному Збручу, с опасностью неожиданного удара галичан по тылам Красной Армии.

Как вспоминает Исаак Мазепа, уже 9 июля 1919 года, Наказной атаман и начальник штаба заявили, что «если на протяжении двух-трех дней не придет на помощь Галицкая армия, ликвидация фронта будет неотвратимой. Не будет ни времени, ни возможностей спасать как имущество, так и людей. В таких условиях можно ожидать ликвидации УНР и физического уничтожения всех участников украинской борьбы... Без помощи Галицкой армии нам не спасти фронт. Поэтому нужно ехать к Петрушевичу и просить послать его части против большевиков». Все присутствующие, кроме премьера, одобрили этот план, а у премьера было личное враждебное отношение к диктатору Петрушевичу.

Начиная с 8 июня представители Директории каждый день стали ездить за Збруч и уговаривать Петрушевича привести Галицкую армию на помощь петлюровцам. Но Петрушевич и его окружение так ненавидели Петлюру и так дорожили своей призрачной властью, что готовы были уйти даже в Румынию, лишь бы не под командование

Петлюры. До петлюровцев уже дошла «секретная информация» о том, что в начале июля Петрушевич думал перевести войско в Румынию, но румынские власти отказались пустить Галицкую армию на свою территорию. После неудачи с переходом в Румынию Петрушевич определенные надежды полагал на союз с большевиками. Все это заставляло Петлюру действовать. Сев на автомобиль, он поехал на личную встречу с диктатором Галичины.