Незримая битва сверхдержав - Игорь Прокопенко

В это же время в Литве представители Народного фронта делают более смелые заявления: о выходе из СССР. КГБ пристально следит за развитием событий в Прибалтике, а после спецслужбы приходят к выводу, что удержать прибалтов в составе Союза будет крайне тяжело, и для этого нужны нестандартные шаги.

Николаю Леонову, генерал-лейтенанту КГБ в отставке, в 1988 году по поручению руководства пришлось совершить поездку по трем балтийским республикам. После наблюдения за жизнью и настроениями прибалтов было решено предложить странам применение к ним так называемой финляндизации прибалтийских республик — предоставления им особого статуса в рамках СССР. По аналогии с тем положением, в котором находилась Финляндия при царской России, имевшая свою конституцию, парламент и собственную систему налогообложения, то есть совершенно иные уровни экономических и политических свобод, нежели в России. Однако в Центре с представителями КГБ тогда не согласились, решив, что преждевременные действия излишни и лишь породят волнения и панику.

23 августа 1989 года в Прибалтике проходит беспрецедентная акция под названием «Балтийский путь». Жители Литвы, Латвии и Эстонии выстроились в живую цепь длиной почти в 600 километров через Таллин, Ригу и Вильнюс. Акция была приурочена к 50-летию подписания пакта Молотова — Риббентропа, по секретным приложениям которого к СССР отошли Западная Украина и Белоруссия, а также страны Балтии. Демонстранты отчаянно хотели привлечь внимание мирового сообщества к этим известным событиям. Тогда же русских жителей Прибалтики впервые вслух назвали «оккупантами».

Эстония на карте Европы

Запад не признал факт вхождения Эстонской, Латвийской и Литовской республик в состав Советского Союза, продолжив считать эти территории независимыми государствами. В некоторых западных странах начали функционировать посольства республик и выдавались их паспорта. Разумеется, это не было практически действенным решением, однако оно давало очень сильную моральную поддержку всем, кто выступал за восстановление независимости этих стран.

Моральной стороной дело не ограничилось. Через десятки фондов Запад материально поддерживал прибалтийскую оппозицию. Тогда стало ясно: мосты сожжены. Впереди — выход из Союза.

11 января 1990 года в столицу Литовской ССР Вильнюс прибыл Михаил Горбачев. Поводом для поездки стало решение коммунистов Литвы выйти из компартии Советского Союза, что могло стать началом распада КПСС, которая, так или иначе, оставалась основой управленческого аппарата в стране.

В тот же день в Вильнюсе проходит 250-тысячный митинг с требованиями о выходе из СССР. Горбачев принимает решение «выйти в народ» и произнести публичную речь. Генсек пытался спорить со всеми и с каждым, однако его собеседники стояли на своем. Там же, в Вильнюсе, с трибуны он рассуждал о том, что, добиваясь независимости, граждане Литвы избирают тупиковый путь. «Никуда вы не денетесь, никуда не уйдете. Вы — цивилизованный народ», — заявлял Горбачев, при этом понимая, что прибалтийские республики уже не удержать.

Моральной стороной дело не ограничилось. Через десятки фондов Запад материально поддерживал прибалтийскую оппозицию. Тогда стало ясно: мосты сожжены. Впереди — выход из Союза.

Действительно, в то время среди местного населения трудно было найти хоть какую-то серьезную силу в Эстонии, Латвии и Литве, которая выступила бы против независимости или за членство в Советском Союзе. Подобное поведение противоречило мировосприятию данных наций. Они хотели независимости, они ее получили в 1918 году, они пожили независимыми, и усилий, которые приложил Советский Союз к тому, чтобы они об этом забыли, оказалось недостаточно — не забыли.

11 марта 1990 года Литва провозгласила независимость — своеобразный подарок Горбачеву ко дню рождения и к избранию его Президентом СССР.

Спустя всего три дня в ответ на несговорчивость и брошенный Вильнюсом вызов прекращены поставки нефти в республику: объявлена блокада Литвы. С экономической точки зрения блокада просуществовала недолго, учитывая, что в Литве было огромное количество предприятий союзного подчинения, которые тут же выбили себе квоты в Москве. По факту, блокада не сыграла никакой роли, но с точки зрения пропаганды это была огромная ошибка Горбачева. Такое решение показало его истинное отношение к народам балтийских стран — словно к непокорным чужакам, потому как своих голодом не морят.

11 марта 1990 года Литва провозгласила независимость — своеобразный подарок Горбачеву ко дню рождения и к избранию его Президентом СССР.

К началу 91-го года Прибалтика уже и не оглядывалась на Москву, в отместку Центру принимала новые законы и пыталась вести собственную внешнюю политику, согласно которой все русские считались оккупантами.

Прибалтийские столицы раздирают митинги. На плакатах манифестантов, среди прочего, оскорбления в адрес военных и советского руководства. Стало небезопасно говорить по-русски — могут избить. В Москве понимают, что вернуть Прибалтику в объятия Союза почти невозможно, однако почему-то решают, что и бездействовать нельзя.

Когда в Москве приняли решение о том, что необходимо силовым методом вернуть балтийские страны в правовое поле Советского Союза, в первую очередь был выбран Вильнюс исключительно из соображений знаковости. Литовцы были самыми ярыми противниками Союза, и начать решено было именно с них.

Вечером 12 января 1991 года в телефонном разговоре с лидером литовских коммунистов на платформе КПСС М. М. Бурокявичусом Горбачев неожиданно объявляет о своем решении ввести президентское правление в Литве и разрешает использовать военную силу для восстановления порядка в Вильнюсе. В то время Василий Савин командовал внутренними войсками северо-запада страны и Прибалтики и постоянно находился в столице Литвы. Он признается: «До сих пор волнительно заявление Бурокявичуса, когда он после разговора с Михаилом Сергеевичем сказал, что дано добро взять телецентр и телебашню и завтра будет объявлен указ о введении президентского правления в Литве. Это слышали все присутствующие, но на второй день президент Советского Союза практически отказался от этих слов».

В ночь на 13 января 1991 года начинается штурм вильнюсского телецентра. На подходе к зданиям скопилось огромное количество людей, которые уже несколько дней живут здесь в палатках. Происходящее не расценивалось как полномасштабный ввод войск: нужно было лишь захватить мосты, поставить везде блокпосты и провести проверку документов. Точечные объекты были захвачены с огромными «имиджевыми» потерями для тех, кто принимал в этом участие. Дальнейшего давления литовцы, очевидно, не выдержали бы, и на этом действия по захвату закончились.

Тогда погибло 11 защитников телецентра и один офицер КГБ, десятки человек получили серьезные ранения. Кровь, пролитая в Литве, всколыхнула соседние Латвию и Эстонию: в Риге и Таллине строятся баррикады.

Во время этих событий в Эстонию совершенно неожиданно приехал президент РСФСР Борис Ельцин. В Таллине он подписал договор о признании республиками друг друга, и данный документ окончательно предопределил выход прибалтийских республик из Советского Союза.