Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации - Эрик Шредер

Тот день ар-Рашид провел с Джафаром в пирах и развлечениях в той части Анбара, которая называлась Обителью. Когда Джафар собрался уходить, халиф встал и проводил его до самых ворот. Потом он вернулся, сел на трон, приказал убрать все, что осталось после пира, и послал за своим черным евнухом Масруром.

– Отправляйся к Джафару, сыну Яхьи, немедленно, – сказал он Масруру, когда тот явился, – и привези его сюда; скажи ему, что только что пришла депеша из Хорасана. Когда он пройдет первые ворота, поставь стражу возле них и поставь рабов охранять двери во внутренние покои. Не впускай никого из его людей вместе с ним, проведи его одного в турецкий шатер, который я приказал тебе поставить вчера. Когда он зайдет в шатер, отруби ему голову и принеси ее мне. Не говори о том, что тебе приказано, ни единой душе. Не задавай никаких вопросов! Если ты откажешься повиноваться, я прикажу принести мне твою голову вместе с его головой. Это все. Ступай! И сделай все быстро, пока он ничего не подозревает.

Когда Масрур приехал к Джафару, тот уже разделся и лег спать.

– Повелитель правоверных послал меня за тобой, – сказал Масрур, когда его провели к Джафару, – он был так настойчив и нетерпелив, что я не посмел ослушаться его.

– Но я только что попрощался с ним, – ответил Джафар. – В чем дело?

– Пришли важные письма из Хорасана, которые срочно требуют твоего внимания, – ответил Масрур.

Джафар оделся, опоясал себя мечом и вышел. Пройдя первые ворота, Джафар заметил стражников, потом он обратил внимание на рабов у входа во внутренние покои. Он оглянулся и не увидел позади себя своих слуг, страшные подозрения закрались ему в душу. Масрур тем временем провел его к шатру и попросил зайти внутрь. Джафар вошел, шатер был пуст.

– Масрур, – прошептал он, – брат мой, что это все означает?

– Да, я твой брат, – сказал евнух, – и к тому же ты мой гость. Но тебе не надо спрашивать, что это означает, потому что ты знаешь сам: твое время пришло. Повелитель правоверных приказал мне принести ему твою голову, и чем быстрее, тем лучше.

– О мой брат! О Масрур! – взмолился Джафар, упав на колени и целуя со слезами руки и ноги евнуха. – Ты же помнишь, я всегда был добр к тебе, я ставил тебя выше всех придворных, я всегда выполнял твои просьбы и днем и ночью. Ты знаешь, как доверяет и любит меня повелитель правоверных. Кто-то оклеветал меня в его глазах. У меня есть сто тысяч динаров! Я дам их тебе немедленно, только позволь мне уйти отсюда!

– Я не могу сделать этого, – ответил Масрур.

– Отведи меня к нему, дай мне поговорить с ним!

– Я не могу сделать этого, – повторил Масрур, – я не смею явиться к халифу, не выполнив его приказ. У тебя нет никакой надежды, совершенно никакой.

– Тогда дай мне хоть немного времени! – воскликнул Джафар. – Пойди к нему и скажи, что выполнил свое поручение. Послушай, что он скажет, и поступай потом как хочешь. Сделай только это, и, Бог и Его ангелы – свидетели, я дам тебе половину всего, что у меня есть. Я сделаю тебя главнокомандующим всей армией. Я отдам тебе все!

Так он продолжал умолять и лить слезы, пока Масрур не сказал:

– Хорошо, я попробую.

Взяв меч Джафара и приказав сорока черным рабам охранять шатер, Масрур пошел к халифу.

Ар-Рашид с нетерпением ожидал его, пот струился по его лицу. Он судорожно сжимал в руках трость и чертил ею землю. Увидев Масрура, он воскликнул:

– Да лишится твоя мать своего сына! Что ты сделал с Джафаром?

– Я выполнил твой приказ, – ответил Масрур.

– Где же тогда голова?

– Я оставил ее в шатре.

– Принеси ее сюда немедленно!

Масрур вернулся в шатер. Джафар молился, стоя на коленях. Не теряя времени, евнух выхватил свой меч и отрубил ему голову. Потом, взяв ее за бороду, он отнес голову и бросил ее на землю перед халифом; кровь продолжала все еще сочиться из нее.

Ар-Рашид содрогнулся и залился слезами. Он схватил свою трость и стал грызть ее зубами. Потом он стал кричать, обращаясь к голове Джафара, втыкая трость в землю, после каждого слова:

– О Джафар! Разве не сделал я тебя равным себе? И чем ты отплатил мне? Клятвопреступник! Неблагодарный, безрассудный! Неужели ты не догадывался, что может случиться, когда удача отвернется от тебя? Джафар – изменник в моем доме! Джафар – мой позор! Какое несчастье ты навлек на меня, Джафар, и на себя! О Джафар! Джафар! Джафар!

* * *

«Поздно ночью меня пригласили во дворец халифа, – рассказывает поэт и языковед Асмаи. – Когда я вошел в покои халифа, он сказал мне:

– Асмаи, я написал поэму, и мне хотелось бы узнать твое мнение.

– Прошу тебя, повелитель правоверных, позволь мне услышать ее, – ответил я.

Он продекламировал: