Григорий Распутин. Тайны «великого старца» - Владимир Хрусталев

Известно, что 18 марта 1916 г. Г.Е. Распутин-Новый из села Покровского направил Государю в Царскую Ставку телеграмму, которую позднее императрица Александра Федоровна переписала в свою записную книжку. Вот ее содержание: «Господь сказал: солнце померкнет, луна не даст света, а Православная Церковь никогда [не падет], а мы в ней – как Бог поможет. Это дело Его. Слово Божие: земля и небо пройдет, а слово Божие никогда, – [мы] победим». (ГА РФ. Ф. 640. Оп. 1. Д. 323. Л. 26.)

Государь с 19 по 26 марта 1916 г. на короткое время приезжал в Царское Село.

Об отъезде императора Николая II было известно в Царской Ставке. Штабс-капитан М.К. Лемке записал в этот день в дневнике: «Царь выезжает сегодня из Царского Села и 8 часов вечера 27-го прибывает на Юго-Западный фронт производить смотры.

При Ставке вот уже несколько месяцев организовано свое контрразведочное отделение; начальник его – подполковник Озеровский, тоже жандарм, переодетый в штабную форму. На организацию отпущено было 3000 рублей.

Ввиду слухов, что Николай Николаевич ездил недавно в Царское Село для совещания о перемене членов правительства, запишу, что до вчерашнего дня он еще не трогался с места, вероятно, не тронется и дальше». (Лемке М.К. 250 дней в Царской Ставке 1916. Минск, 2003. С. 453.)

По воспоминаниям жандармского генерал-майора А.И. Спиридовича: «28 марта Государь прибыл в Каменец-Подольск. Его встречали почетный караул и Брусилов. Последний имел доклад у Государя. Ему оказывали особое внимание. Он держался уверенно и независимо. Война набивает цену генералам, особенно в их собственных глазах». (Спиридович А.И. Великая война и Февральская революция. Воспоминания. Мн., 2004. С. 306.)

Государь на Юго-Западном фронте записал в дневнике:

«29-го марта. Вторник

Всю ночь и весь день дул шторм и налетали шквалы с градом и дождем.

В 9 час. сел с гр. Фредерикс[ом] в мотор и отправился чрез знакомый мне Кам[енец]-Подольск по шоссе через Днестр и гор. Хотин верст за пять. Там на отличном поле состоялся смотр: 11-му арм[ейскому] и 3-му кавал[ерийскому] корпусам, свод[ному] батальону от 12-го арм. корпуса, 2-му Екатеринодарскому п. и Туркменскому кон. полку. Все войска представились в превосходном виде. В Хотине посетил два лазарета и завтракал в здании уездного дворян[ского] собрания.

Солнце все-таки вышло под конец.

Вернулся в поезд к 5 1/2 час. гораздо скорее, нежели ехал туда. Остался очень доволен проведенным временем. Занимался. В 8 ч. обедало высшее строевое начальство: Брусилов, гр. Келлер, гр. Баранцов и ген. Крылов и др. Вечером поиграл в кости»^[159].

По воспоминаниям жандармского генерал-майора А.И. Спиридовича: «На другой день состоялся смотр частей 9-й армии, которые находились под Хотином. Погода была скверная. Шел дождь и град, дул сильный ветер. До места смотра добрались на автомобилях, ехали верст сорок. Высоко реяли наши аэропланы. Их было очень много ввиду того, что противник стал совершать налеты: вчера был сброшен снаряд в районе вокзала в Каменец-Подольске. Неприятельский аэроплан обстреляли, но безуспешно. Вечером узнали, что Брусилов, боясь обстрела императорского поезда, советовал Государю не задерживаться в Каменец-Подольске, но Его Величество пожелал выполнить всю намеченную программу». (Спиридович А.И. Великая война и Февральская революция. Воспоминания. Минск, 2004. С. 306–307.)

На следующий день император Николай II записал в дневнике:

«30-го марта. Среда

Погода стала теплее, ветер стих, и солнце вышло из-за туч.

В 9.40 отправился по той же дороге на Хотин, где на полпути был смотр новой 3-й Заамурской пех[отной] дивизии.

Она представилась замечательно.

Когда я объезжал полки и прощался с ними, вдали раздались выстрелы наших орудий по австрийскому аэроплану, кот. бросал бомбы на мосты на Днестре и попал в конце концов в понтонный м. Посетил два лазарета в городе и больного Лечицкого – у него проходит воспаление в легком. Завтракал с начальством и в 2 1/2 [ч.] покинул Каменец-Под[ольский]. Город и окрестности мне очень нравятся – еще с прошлого года! В Проскуров прибыл в 7 ч. Днем ехал с открытыми окнами. Читал с интересом книгу “Through the Postern Gate”.

Вечером поиграл в домино»^[160].

По воспоминаниям жандармского генерал-майора А.И. Спиридовича:

«30 марта был теплый день. Императорские автомобили долго неслись к месту, где была построена Заамурская дивизия. Во время смотра появился неприятельский аэроплан. Наши зенитные батареи, бывшие настороже, начали его обстреливать. Государь продолжал обход войск, как бы ничего не замечая. А высоко вверху то там, то тут вспыхивали белые клубы взорвавшихся снарядов. Когда вернулись к поездам, стало известно, что недавним налетом неприятельской эскадрильи одним из сброшенных снарядов был убит часовой у моста через Днестр, по которому мы дважды проезжали накануне. В те дни императорский поезд подвергался действительно большой опасности, которая была предотвращена нашими аэропланами и артиллерией.

Выехав в тот же день в Ставку, Государь прибыл туда 31-го в 9 часов 30 минут вечера». (Спиридович А.И. Великая война и Февральская революция. Воспоминания. Минск, 2004. С. 307.)

В этот же день императрица Александра Федоровна сообщала в очередном письме супругу: «Пишу тебе за завтраком, потому что утром не было времени. Прочла все молитвы, приняла массажистку, ходила в нашу пещерную церковь к обедне (много думала о тебе), а затем в наш лазарет, где сделала 10 перевязок, – теперь чувствую себя усталой. Должна принимать. В 4 еду в Красный Крест, где раздам окончившим курс их дипломы, и они получат крест. Затем у нас обедают т. Ольга, Мавра и Елена (сербская королевна Елена Петровна. – В.Х.), так как в этом году я их еще не видела». (Переписка Николая и Александры Романовых. 1915–1916 гг. М.; Л., 1925. Т. IV; Платонов О.А. Николай Второй в секретной переписке. М., 2005. С. 445.)

Международное Общество Красного Креста было учреждено в 1862 г. на Женевской конференции для нейтралитета раненых и создания санитарного персонала для ухода за ранеными во время войны. В России с 1867 г. – Общество попечения о раненых и больных воинах, с 1879 г. – Российское общество Красного Креста. Августейшей покровительницей РОКК являлась вдовствующая императрица Мария Федоровна. В годы Первой мировой войны во многих странах существовали общества Красного Креста, в задачи которых входило оказание помощи военнопленным, раненым и больным воинам, в мирное время они оказывали помощь пострадавшим от стихийных бедствий и проводили мероприятия по предупреждению заболеваний. Российский Красный Крест был самой крупной общественной организацией в Российской империи. Денежный капитал РОКК к началу Первой мировой войны составлял 25 млн. руб., недвижимость оценивалась в 35 млн., запасы госпитального имущества – в 18 млн. К середине 1917 г. под флагом Красного Креста работало 136 850 человек, в том числе административный персонал насчитывал 5500 человек; членами РОКК состояли 39 тыс. человек. На фронтах Первой мировой войны действовало 2255 учреждений РОКК, в том числе 149 госпиталей на 46 тыс. коек, обслуживаемых 2450 врачами, 17 тыс. сестер милосердия, 275 фельдшерами, 100 аптекарями и 50 тыс. санитаров. В его распоряжении находилось 6 плавучих госпиталей, 33 тыс. лошадей и 530 автомобилей. Только в расположении войск Юго-Западного фронта действовало более 400 медицинских учреждений РОКК, в которых с августа 1914 г. по январь 1917 г. была оказана квалифицированная медицинская помощь 1,2 млн. военнослужащих.