Горбачев и Ельцин. Революция, реформы и контрреволюция - Леонид Млечин

Летом в Москве все продукты и товары стали продавать при предъявлении паспорта со столичной пропиской, чтобы ничего не доставалось приезжим. Москвичи были довольны, хотя еды от этого не прибавилось…

Горбачев и Ельцин ревностно следили друг за другом. У Горбачева — власть над страной и мировое признание. У Ельцина — неясная должность российского лидера и народная любовь. Ельцин завидовал Горбачеву, президенту СССР, у которого в руках все. Горбачев завидовал Ельцину, за которого голосовали простые люди и ради которого собирались огромные митинги.

Союзное правительство не обращало внимания на декларации и заявления российской власти. А Ельцин действовал все более самостоятельно, делая вид, что никакого союзного правительства не существует, а он возглавляет самостоятельное государство. Верховный Совет РСФСР заявил, что без его ратификации никакие указы президента СССР на территории России недействительны.

В августе 1990 года Горбачев отдыхал в Крыму. Вечером за ужином он сказал своим советникам Евгению Примакову и Анатолию Черняеву:

— Все видят, какой Ельцин прохвост, человек без правил, без морали, вне культуры. Все видят, что он занимается демагогией (Татарии — свободу, Коми — свободу, Башкирии — пожалуйста). А по векселям платить придется Горбачеву. Но ни в одной газете, ни в одной передаче ни слова критики, не говоря уже об осуждении…

Страна приближалась к экономическому краху. В российских областях исчезли сигареты и папиросы, пропала водка. На шестом году перестройки к радикальным переменам в экономике, в хозяйственной жизни еще и не подступали.

1 сентября Ельцин потребовал отправить союзное правительство Рыжкова в отставку и принять программу российской экономической реформы. Верховный Совет РСФСР проголосовал «за».

16 октября Ельцин в Верховном Совете объявил, что Россия больше не может подчиняться центру. Экономическая ситуация такова, что либо Горбачев соглашается сформировать коалиционное правительство, половину мест в котором отдаст демократическим силам, и участвует в реформировании экономики, либо России придется проводить свою экономическую политику.

Анатолий Черняев:

«В эти дни я, наверное, впервые увидел Горбачева растерянным. Власть, казалось, зримо уползает из его рук… Кризис доверия у Михаила Сергеевича с каждым днем приближается к нулевой отметке».

В эти дни Горбачеву присудили Нобелевскую премию мира.

31 октября 1990 года российский Верховный Совет принял закон об обеспечении экономической основы суверенитета России — все богатства на территории республики объявлялись ее собственностью. 24 декабря 1990 года российский парламент принял закон «О собственности в РСФСР», впервые узаконив частную собственность.

Борьба за социальную справедливость часто носила демагогический характер, но в устах Ельцина все эти лозунги звучали очень достоверно.

В окружении Горбачева не могли понять, что происходит. Почему интеллигенция отвернулась от Горбачева и восхищается Ельциным: «Рафинированная интеллигентная элита в Доме кино рукоплещет пошлому, вульгарному, полуграмотному, хамскому “лидеру”! Кто поверит, что она не понимает, кто перед ней? Значит, ей это нужно?»

Известно, как любит российская интеллигенция очаровываться новыми политическими фигурами, а потом столь же поспешно разочаровываться.

Интеллигенция оценила, что на похоронах академика Сахарова Ельцин всю дорогу шел за гробом, отказался сесть в машину. Когда Ельцина избрали председателем Верховного Совета, он пригласил к себе известного правозащитника Сергея Адамовича Ковалева и предложил ему возглавить парламентский комитет по правам человека.

Летом 1990 года многие председатели верховных советов республик поспешили переименовать себя в президенты. Ельцин считал, что президент должен быть избран. 17 марта 1991 года на референдуме жители России отвечали на вопрос: нужен ли пост президента РСФСР? Больше семидесяти процентов россиян захотели иметь своего президента. Выборы назначили на 12 июня.

Помимо Ельцина на пост российского президента баллотировались бывший министр внутренних дел Вадим Викторович Бакатин, генерал-полковник Альберт Михайлович Макашов, бывший председатель Совета министров СССР Николай Иванович Рыжков, глава либерально-демократической партии Владимир Вольфович Жириновский и председатель Кемеровского областного совета Амангельды Молдагазыевич Тулеев.

К выборам в окружении Ельцина готовились очень тщательно. Уверенности в победе не было. По американскому образцу ввели пост не только президента, но и вице-президента. Ельцину искали популярного партнера. Список вероятных кандидатов в вице-президенты, предложенный Ельцину, был длинным.

«Я кожей чувствовал, как напряженно ждут моего решения два человека: Геннадий Бурбулис и Руслан Хасбулатов, — вспоминал Борис Николаевич. — Но ни один из них меня не устраивал. Что греха таить, я опасался чисто иррациональной антипатии народа. Меня не устраивал невыигрышный имидж обоих».

Считается, что Ельцин собирался пригласить Бакатина на роль вице-президента. Вадим Викторович находился в расцвете сил, жаждал активной политической деятельности и видел себя на первых ролях. Он показал себя дельным администратором и порядочным человеком и явно заслуживал более заметной работы, хотя, возможно, переоценивал степень своей популярности.

Конфиденциально переговорить с Бакатиным поручили российскому депутату Сергею Вадимовичу Степашину. Он спросил Бакатина:

— Как бы вы отнеслись к предложению Ельцина идти с ним на выборы в качестве вице-президента?

Бакатин попросил поблагодарить Бориса Николаевича и сказать, что думать на эту тему уже не имеет смысла — он только что подал заявление в избирком с просьбой зарегистрировать его кандидатуру. Бакатин совершил большую ошибку. И для него, и для всех было бы лучше, если бы он стал вице-президентом России. Скорее всего, страна избежала бы трагических событий октября 1993 года…

В один из субботних весенних дней 1991 года, меньше чем за месяц до выборов первого президента России, Александр Владимирович Руцкой, председатель одного из комитетов Верховного Совета, как обычно, находился в Белом доме со своими помощниками. Неожиданно последовал звонок от председателя Верховного Совета Ельцина, который пригласил зайти.

Руцкой вернулся только через два с лишним часа.

— А знаете, что он мне предложил? — торжествующе спросил он с порога. И, не дожидаясь ответа, выпалил: — Вице-президента!

— Ну и как?

— Я согласился, — важно сказал Руцкой. — Правда, я его предупредил, что китайским болванчиком не буду, что у меня есть свое мнение по многим вопросам и я буду его отстаивать.

— Ну и что он?

— Он сказал, что такой человек ему и нужен. Но еще я сказал, — добавил Руцкой, — что бы ни случилось, я пойду с ним до конца. Ведь я офицер…

Вроде бы Геннадий Николаевич Харин, давний помощник Ельцина, и Людмила Григорьевна Пихоя, которая писала президенту речи, уговорили Бориса Николаевича взять в вице-президенты Руцкого: