Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют - Валерий Замулин

9. 285-й сп — мой резерв. Сосредоточиться в районе Мало-Яблоново.

10. КП — Шахово с24.00 11.07.43 г.»[210].

Весь день 11 июля в соединениях 5-й гв. ТА шла напряжённая работа по подготовке к наступлению. Интересный документ сохранился в фондах оперативного отдела 18-го тк. Это распоряжение № 00117/2 генерал-майора Б. С. Бахарова командному составу корпуса, отданное 11 июля 1943 г. в 14.00. Ознакомившись с ним, мы имеем возможность представить, как непосредственно готовились соединения и выдвигались его бригады на исходные позиции.

«Только командиру. В его отсутствие выполняет зам. командира или начальник штаба.

Приказываю:

К 18.00 11.07.43 г. первый боевой эшелон вашей части отдельными группами, соблюдая строжайшую маскировку, сосредоточить в районе, указанном на прилагаемой карте.

Все машины, не нужные для вхождения в прорыв, а также весь личный состав, не вошедший в состав 1-го эшелона, отправить в район Вязовое к утру 12.07.

1-й боевой эшелон должен быть к 22.00 11.07.43 г. обеспечен 3 заправками, 3 б/к на танки и двумя б/к на наземное оружие, а личный состав — 8 сутодачами.

1-й боевой эшелон разделить на активный эшелон прорыва и обеспечивающий эшелон, на который назначить твердого начальника.

Обеспечивающий эшелон, до особого распоряжения, становится вместе с боевым, а с началом выполнения боевой задачи — следует под охраной 110-й тбр и 36-го гв. отп по особому указанию.

В новом районе, указанном на карте, принять все меры маскировки с охранением и быть в готовности вести бой из занимаемого района.

Предупредить комбатов и командиров рот, что с 18.00 11.07.43 г. они будут вызваны на рекогносцировку в район перекрестка дорог у совхоза им. Ворошилова.

С 21.00 11.07.43 г. все части должны быть готовы к движению в исходный район для ввода в прорыв.

Начальникам штабов, начальникам связи и лицам, ведающим снабжением, все подготовительные мероприятия закончить к 22.00 11.07.43 г., чтобы дать возможность личному составу отдохнуть перед выполнением трудной боевой задачи.

На время передвижения в новый район повысить бдительность ввиду усилившейся активности противника.

Телефонная связь снимается с 16.00до 18.00 11.07.43 г. и одновременно наводится вновь.

Танки и автомашины стараться размещать в оврагах.

Маршруты из новых районов в исходное положение проверить для ночного марша предположительно в район Прелестное /искл./, совхоз „Октябрьский“.

Занятие районов восточнее указанных мест на карте категорически запрещаю, ибо туда приходит крупное соединение.

Командиру 1694-го зенап огневые позиции иметь по вост. берегу р. Псёл в районе Вышняя Ольшанка.

419-й обе и 115-й осб приготовиться к выходу в новый район.

Приложение: карта в одном экземпляре»[211].

Приведённый документ интересен ещё и тем, что командир корпуса четко сформулировал задачу корпусу на 12 июля:

«С 21.00 11.07.43 г. все части должны быть готовы к движению в исходный район для ввода в прорыв».

Как известно, прорыв — это важный этап наступления, а не прием ведения оборонительной операции, подобно контрудару. О контрударе же в распоряжении ни разу не упоминается. Что же все-таки планировало советское командование 12 июля: остановить контрударом глубоко вклинившегося в оборону фронта противника или перейти в контрнаступление?

Анализ документов показывает, что формально (противник все еще наступал) по форме всё-таки фронтовой контрудар, но по сути юго-западнее Прохоровки войска переходили в наступление, а армию генерала П. А. Ротмистрова планировалось ввести в прорыв. Причем перед танковой армией однородного состава были поставлены не свойственные ей задачи и их выполнение не было обеспечено должным образом.

Как известно, успех наступления определяется в основном в его начале и зависит от того, как быстро войска сумеют прорвать тактическую зону и углубиться в тыл врага. Для прорыва создаются два эшелона. Первый составляют общевойсковые соединения, усиленные мощной артиллерийской группировкой. Они должны взломать передний край противника, уничтожить его противотанковую оборону и создать условия для ввода в прорыв второго эшелона — подвижных соединений танковых корпусов или армии, которым предстояло развить успех первого этапа из тактического в оперативный. Под Прохоровкой 5-й гв. ТА предстояло фактически выполнять задачу и первого, и второго эшелонов, то есть и прорывать оборону, и развивать Успех. Впереди танкистов находились стрелковые дивизии, которые из последних сил сдерживали наступающего противника и были не в состоянии осуществить прорыв, а о мощной артиллерийской группировке и говорить нечего. О том, как бестолково была организована артподготовка утром 12 июля, разговор еще впереди. В то же время сама танковая армия не располагала необходимым количеством артиллерии для надежного подавления ПТО, а потому вся тяжесть по выполнению боевой задачи ложилась на танки и мотопехоту. В таких условиях сверхпотери боевых машин были предопределены.

Командование Воронежского фронта пыталось выполнить одновременно две задачи: остановить наступление противника и в то же время уничтожить его ударную группировку танковым тараном. Такие «неподъемные сверхзадачи» ставились перед армией однородного состава, вероятно, из-за отсутствия опыта их применения командованием фронта, а также в силу завышенных требований, которые Ставка предъявляла к войскам Воронежского фронта, после того как Центральный фронт практически завершил к этому времени оборонительную операцию. Возможно, на это решение повлияло и тяжелое положение, сложившееся к исходу 11 июля под Прохоровкой, и явное намерение противника завершить прорыв третьей оборонительной полосы в ближайшие часы.

Таким образом, командование фронта главную надежду возлагало на танки. Ему удалось создать на направлении главного удара 5-й гв. ТА беспрецедентную плотность бронетанковой техники на 1 км фронта. С 17.0011 июля в оперативное подчинение П. А. Ротмистрову передаются 2-й тк и 2-й гв. Ттк. В результате количество танковых корпусов его армии возросло до четырех, а численность бронетехники увеличилась более чем на 200 единиц и составила в общей сложности 931 танк, 42 СУ-76 и СУ-122, а также 12 СУ-152[212], в том числе 581 Т-34 (62,4 %) и 314 Т-70 (33,7 %). Из этого числа в строю в районе сосредоточения основных сил (восточнее Прохоровки) находилось 797 танков и 43 САУ, остальные — в ремонте и в пути. К утру подошло еще несколько машин, перед атакой в 5-й гв. ТА на ходу было 808 танков и 32 СУ-76 и СУ-122. Сведения о наличии танков и САУ в 5-й гв. ТА на 11 июля 1943 г. см. в таблице № 5.