Белый царь - Иван Грозный. В 2 книгах. Книга 2 - Александр Тамоников

– Что на Рязани?

– Дотла сожгли. Татары увели в полон от шестидесяти до ста тысяч человек.

– Значит, погулял хан Девлет-Гирей у нас на славу?

– Да уж, погулял, собака. Но коли бы не пожар, государь, не взяли бы крымцы Москвы.

– Возвращаемся в Москву. Мне надо быть с народом!

На пути в столицу, в селе Братовщина, что на Троицкой дороге, Ивану Грозному передали письмо от хана. Тот возомнил себя великим полководцем, писал царю уже как своему даннику. Девлет-Гирей говорил, что отомстил за Казань и Астрахань, хотел встретиться с Иваном, но тот сбежал. Он требовал вернуть захваченные земли, а если того не случится, обещал вернуться и взять власть на Руси.

Это было обидно, оскорбительно, но Иван Грозный понимал, что ему необходимо время. Он хотел втянуть Девлет-Гирея в долгие переговоры, потому и ответил, что готов отдать Астрахань, хотя не собирался этого делать.

Царь прибыл в Москву. Он шел по спаленному городу в черном одеянии, без шапки. Ветер трепал его длинные поседевшие волосы. Иван слышал вокруг рыдания и стоны.

Неожиданно он заметил князя Алексея Ургина. Тот неподвижно стоял у сгоревшего храма и глядел на мутные воды Москвы-реки.

Царь подошел к нему.

– Здравствуй, князь!

Алексей обернулся.

Больше всего Иван Васильевич опасался услышать из его уст слова упрека, но Ургин поклонился и ответил:

– Долгих лет, государь!

– Что тут делаешь, Алексей?

– Молюсь за упокой души жены, детей, своих ратников, которые сгорели в проклятом огне да потонули в кипящей реке.

– Ты потерял семью, князь?

– Да. Все погибли, государь. Сгорели заживо, когда огонь охватил все подворье.

– Сожалею, Алексей. А что с дружиной?

– От нее остались я да Алексей Белый.

– Ты прости меня, князь, – тихо проговорил Иван Грозный.

– Так разве ты в этом виноват, государь? В тот день против нас был Бог.

– Не говори так, Алексей. Бог с нами! Он лишь решил послать нам новые испытания. Вижу разор небывалый, но клянусь перед тобой, всеми русскими людьми, жизни не пожалею, а отомщу собаке Девлет-Гирею за поруганные земли наши, за сожженную Москву. Веришь ли мне, князь Ургин?

Алексей ответил:

– Верю, государь, и готов идти с тобой до конца. Вот только дозволь мне похоронить жену свою, детей да ратников, которые были со мной в беде и в радости.

– Конечно, князь. Хорони. Вечная им память.

Царь обошел город, не услышал в свой адрес ни единого упрека и немного успокоился. На данный момент главной его заботой было скорейшее восстановление Москвы. Стремясь не допустить повторения страшного бедствия, он приказал уничтожить посады, всех жителей перевел в Кремль. Началось строительство каменной стены, тут же оснащавшейся пушками. Усилилась степная разведка.

Девлет-Гирей прислал в Москву посла. Царь принял его и заявил, что хан еще горько пожалеет о содеянном. Государь велел Малюте Скуратову начать поиск изменников, проведших крымцев обходным, слабо охраняемым маршрутом.

В конце 1571 года Иван Грозный получил от Афанасия Нагого сведения о том, что с Крымом поддерживает контакты князь Мстиславский. Его допрос ничего не дал. Иван Федорович признал себя виновным лишь в том, что не смог защитить город от поджога. Оттого он и не был наказан. Иван Васильевич не только оставил его первым боярином в думе, но и назначил новгородским наместником.

Царь считал себя главным виновником московской трагедии. Он не мог простить себе того, что ушел из Москвы. Следствие затянулось и постепенно было закрыто. По приказу Ивана казнили несколько человек, предательство которых имело неопровержимые доказательства.

Царь занимался восстановлением Москвы, и город возрождался на глазах. Иван Васильевич прекрасно понимал, что Девлет-Гирей, окрыленный нежданной, по сути случайной победой, попытается нанести по России еще один сокрушительный удар. Он готовился к новой войне с Крымом.

Наступил 1572 год от Рождества Христова. Весной Иван Васильевич провел смотр войск в Коломне и был недоволен малым их количеством. Он тут же отдал приказ о дополнительном комплектовании полков во всех центральных областях России и обучении новобранцев ратному делу.

Царь велел начать строительство гуляй-городов. Эти башни на колесах имели на вооружении десятки пушек разных калибров. Они способны были наносить врагу значительный урон как при осаде крепостей, так и при ведении боя в поле.

Засечную линию по настоянию князя Воротынского, назначенного главнокомандующим русским войском, решено было перенести южнее. Она строилась от Алатыря на Новоселки и далее на Орел, до самого Новгорода-Северского. Были усилены крепости Рыльск и Путивль.

Имея точные разведданные о том, что Девлет-Гирей планирует новый разорительный поход на Москву на середину июля, Иван Васильевич в июне удалился в Новгород. Стремясь оттянуть вторжение орды, он послал хану грамоту, предложил передать ему Астрахань и Казань.

Но Девлет-Гирей отказал Ивану Грозному в мирном разрешении конфликта. Он уверовал в собственную непобедимость, необычайный воинский талант и планировал полное покорение России. Казани и Астрахани ему уже было мало. Но крымский хан не учитывал того, что ему противостояли не враждующие между собой отдельные русские княжества, а единое государство с централизованным управлением, регулярным войском, вооруженным по последнему слову техники того времени.

Да, были в России бояре-изменники, не гнушавшиеся никаким средствами для достижения собственных корыстных целей. Да, молодое государство еще не окрепло. Волею случая Девлет-Гирею удалось сжечь Москву. Но ему противостояла мощная страна, объединенная общим горем. Хан получил полную возможность убедиться в этом.

Еще в начале февраля 1572 года в Новгород прибыли отряды с царской казной. Ее поместили в подвалы под круглосуточную охрану стрельцов, по пятьсот человек в смену. Царь оставил в Новгороде семью, а сам вернулся в Москву и занялся подготовкой отражения предстоящего нападения татар.

И вот здесь терпят крах утверждения некоторых историков о том, что во время похода на Новгород два года назад царь чуть ли не полностью истребил мирное новгородское население. Он, мол, тысячами казнил бояр, дворян, служивый люд, велел привязывать младенцев к матерям и бросать их в Волхов, между прочим, скованный толстым льдом.

Царь решил оставить здесь всю казну Руси и уехал из города, где якобы тысячами топил подо льдом женщин с детьми. На это способен только сумасшедший. Русский же царь находился в здравом рассудке.

Он прекрасно знал, что в 1374 году, когда ханов боялись и возили им дань, новгородцы уничтожили ордынских послов и их хорошо вооруженную охрану, насчитывавшую более тысячи человек. Этот свободолюбивый народ, умеющий защищать свои интересы, стерпел бы убийцу, тирана и злодея на своей земле? Нет! Царь и опричная стража были бы уничтожены, а казна перешла бы Новгороду. Иван же спокойно оставил там казну и свою семью.