Хроники тайной войны. 1968–1995. Операции спецслужб Израиля на Ближнем Востоке и в Европе - Александр Брасс

В середине октября 1972 года подполковник Эхуд Барак был приглашен в «Моссад», где у него состоялась встреча с генералом Кути Адамом и высокопоставленными руководителями внешней разведки. Тогда его впервые посвятили в планы ликвидации трех руководителей ФАТХ и «Черного сентября», которые израильские спецслужбы намеревались осуществить в их же собственных квартирах в центре Бейрута. Развернув перед подполковником Бараком карту аэрофотосъемки Бейрута, генерал Кути Адам прямо спросил: «Сможет ли “Сайерет Маткаль” провести операцию такой сложности?» Подполковник не торопился с ответом. В принципе для «Сайерет Маткаль» не существовало ничего невозможного, теоретически сделать можно было всё. В подразделении постоянно отрабатывались десятки самых «экзотических», безумных диверсионных сценариев. Но для того чтобы привязать хотя бы один из них к конкретному заданию, необходима была дополнительная, более детальная и развернутая оперативно-разведывательная информация. А до тех пор планы ликвидации руководителей ФАТХ оставались лишь проектом не вполне ясной далекой перспективы.

Подполковник Барак был абсолютно прав. Даже при поверхностном ознакомлении с «личными делами» террористов бросались в глаза огромные пробелы в оперативной информации, на которой должен был выстраиваться весь план секретной операции. Говоря иными словами, это было всё равно что «подать вместо жирной мясной каши жидкую баланду». С этим «материалом» невозможно было работать. В «Моссаде» это понимали не хуже командира «Сайерет Маткаль», но пока не был отдан приказ о подготовке операции, никто не мог начать оперативно-разведывательную разработку «объектов», связанную с серьезным риском и расходованием большого ресурса.

Прошло несколько месяцев, но с бульвара Шауль а-Мелех ^[84] так и не поступило никакой информации. «Моссад» хранил молчание. Эхуд Барак уже стал предполагать, что планы изменились. К тому же в тот период «Сайерет Маткаль» был задействован во многих других секретных операциях, совмещая их с плановыми учениями. В подразделении были отменены все отпуска и увольнения. Видимо, посчитал Барак, высадка в Бейруте, как и многие другие планируемые операции, так и не была утверждена, зависнув на этапе «сырого проекта». Но в первых числах февраля 1973 года подполковника неожиданно вызвали в Генеральный штаб.

Поднявшись на этаж канцелярии начальника Генерального штаба, Эхуд Барак вошел в комнату совещаний Отдела оперативного планирования, который находился в противоположном левом крыле. Он сразу обратил внимание на свисавшую со стены подробную карту аэрофотосъемки Бейрута. За столом его уже ожидали начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Давид Эльазар, его заместитель генерал-майор Исраэль Таль, командующий Центральным военным округом генерал-лейтенант Йона Эфрат, заместитель начальника Отдела оперативного планирования, командующий ВДВ бригадный генерал Эммануэль Шакед, генерал-майор Кути Адам и еще один высокопоставленный представитель «Моссада», с которым Эхуд Барак не был знаком. С первых слов начальника Генерального штаба всё сразу прояснилось и встало на свои места. От нахлынувшего волнения, по воспоминаниям Эхуда Барака, у него на секунду перехватило дыхание. Вылазка в Бейрут дождалась своего часа.

— Ты знаком с этой картой? — без предисловия начал генерал-лейтенант Эльазар.

— Да, видел ее уже несколько месяцев назад, — ответил Барак. — В «Моссаде» поднимали с нами этот вопрос. Я запрашивал дополнительную оперативную информацию об этом месте.

Генерал-майор Кути Адам, временно исполнявший обязанности помощника директора «Моссада», выложил перед ним три черно-белые фотографии, на которых подполковник Барак сразу узнал руководителей ФАТХ. Его ввели в суть секретной операции по нанесению удара по верхушке этой организации, разрабатываемой уже несколько месяцев Генеральным штабом и «Моссадом». К этому часу была только оперативная информация из «Моссада», а сам план операции существовал только в общих чертах. Его должны были детально доработать сами офицеры Эхуда Барака при содействии штаба Майка Харари и Отдела оперативного планирования Генерального штаба.

Целями операции были определены три высокопоставленных члена ФАТХ и «Черного сентября» — Мухаммад Юсуф эль-Над- жар, более известный как Абу Юсуф, Камаль Адван и Камаль Насер. Объекты, подлежащие уничтожению, проживали в двух многоэтажных домах на улице Вердун в элитном спальном районе Рамлет аль-Байда на северо-западе Бейрута. Квартиры Камаля Адвана и Камаля Насера располагались в одном доме — на втором и четвертом этажах. Мухаммад Юсуф эль-Наджар, 44-летний адвокат. жил в соседнем доме на шестом этаже.

Он являлся ближайшим соратником Арафата, членом-учредителем ФАТХ и одним из основателей и негласных руководителей «Черного сентября». В 1967 году при содействии Ясира Арафата он был введен в состав Исполкома ООП. Руководил ливанским отделением ФАТХ с 1967 по 1971 год, а также возглавлял службу разведки и контрразведки. Из самой свежей разведывательной информации было известно, что в декабре 1972 года он был назначен начальником Политуправления ООП. Устранение Абу Юсуфа нанесло бы серьезный удар по всей Организации освобождения Палестины. С 1968 года израильские спецслужбы безрезультатно вели за ним охоту. На него несколько раз организовывали покушения, устраивали засады, но ему всякий раз удавалось избежать смерти. Какое-то звериное предчувствие всегда предупреждало его о грозящей опасности. На этот раз израильтяне решили прийти к нему прямо домой, а не выжидать месяцами удобного случая.

Камаль Адван, 38-летний бывший инженер-нефтяник, официально занимал пост министра иностранных дел ООП. Однако у израильских спецслужб имелись неопровержимые доказательства его прямой причастности к террору. Последние два года он стоял во главе созданной в ФАТХ террористической структуры «Западный сектор», занимавшейся диверсиями против гражданских объектов на территории Израиля. Начиная с конца 1960-х годов за Камалем Адваном тянулся жирный кровавый след, однако приблизиться к нему не было никакой возможности. Ожидая возмездия со стороны израильтян или иорданского «Мухабарата», последние годы он не покидал пределов Бейрута и всегда перемещался в сопровождении большой хорошо вооруженной охраны.

Третьей целью был 48-летний пресс-атташе ООП Камаль Насер. Лично он никогда не принимал участия ни в терактах, ни в их подготовке, даже никогда не держал в руках оружия. Камаль Насер был талантливым, очень популярным палестинским поэтом и издателем, прекрасным оратором и непревзойденным, харизматичным политическим демагогом, основавшим в 1969 году Департамент пропаганды и информации ООП. Прежде чем определить его дальнейшую судьбу, прошло несколько недель серьезных обсуждений и согласований. Эти обсуждения не имели никакого отношения к вопросам гуманности, просто в Израиле взвешивали, насколько оправдан риск, связанный с его ликвидацией. Стоит ли Камаль Насер того, чтобы ради его устранения подвергать опасности своих бойцов. В конечном итоге решение было принято. Поскольку Камаль Насер являлся официальным пресс-атташе ООП и самым известным пропагандистом палестинского террора, оправдывавшим убийство израильских граждан, в глазах «Комитета-Х», негласного военного трибунала кабинета безопасности израильского правительства, Камаль Насер представлял не меньшую угрозу, чем любой руководитель палестинской террористической организации.