Украденная победа 14-го года. Где предали русскую армию? - Виктор Устинов

3 апреля в Петроград приехал Владимир Ленин (Ульянов), и Сталин устроил ему такую торжественную встречу, что она была похожа на приезд человека, который завтра станет вождем народа. Ленин приехал с большой группой эмигрантов, которые намеревались взять руководство революционным движением в свои руки, но Сталин убедил Ленина отказаться от этой порочной идеи, так как все они были оторваны от России и не знали ее. При работе в России он посоветовал вождю большевиков опереться на революционные штабы, уже созданные в Петрограде и других городах страны из числа политических ссыльных и на проверенных людей в революционном движении, какими являлись Я. Свердлов, Л. Каменев, М, Калинин, В. Молотов, А. Коллонтай, А. Рыков, Л. Красин и другие большевики.

Когда наступила ночь, Ленин собрал в особняке Кшесинской всех своих соратников и заявил: «Современный социализм – враг международного пролетариата. Самое имя социализма осквернено и запятнано предательством. С ним нельзя иметь ничего общего. Его нельзя очистить, его надо отбросить, сбросить с себя, как грязное белье. Надо надеть чистую рубашку и назваться коммунистической партией…»^[526] За исключением Сталина и Свердлова, безоговорочно поддержавших Ильича, вся старая «большевистская гвардия» холодно восприняла эту идею. Ленин сразу решительно порывает со старой эмигрантской большевистской гвардией и становится во главе молодой национальной партийной когорты большевиков, которую сплотили вокруг себя Сталин и Свердлов. Опора Ленина на местных российских большевиков помогла ему сразу завоевать более широкие партийные и народные низы, а взбунтовавшейся старой гвардии пришлось принести повинную голову и капитулировать. Всеми делами в партии стали руководить Ленин, Сталин и Свердлов. Не сделай Ленин этого шага – революции могло не произойти, так как национальные партийные лидеры и народные массы, идущие вслед за ними, могли бы не подняться на призывы большевиков-эмигрантов. Ленин потом простит «старой гвардии» ее ошибки, как простит он и Троцкого – своего вечного оппонента, потому что «певчего» всемирной революции лучше было иметь своим союзником, нежели врагом.

Ленин тут же опубликовал знаменитые «Апрельские тезисы», в которых были поставлены перед партией и рабочим классом России задачи, сводившиеся к главной цели к недоверию буржуазному Временному правительству, а потом и его свержению, созданию Советов по всей России и прекращению империалистической войны, подкрепляемые призывами немедленно ее остановить. «Своеобразие текущего момента в России, – указывал Ленин, – состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства»^[527].

Состоявшийся в июне первый Всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов, в котором принимал участие Керенский и основной состав министров, еще раз вскрыл бессилие властей и их неспособность управлять страной. Большевики в самом начале съезда повели оголтелую пропаганду с осуждением ожидавшегося наступления русской армии против немцев, осознанно раскрывая время наступления, характер предстоящих боевых действий и манипулируя численностью привлекаемых для этого сил и средств. Готовящееся наступление они называли контрреволюционной авантюрой и призывали не участвовать в нем солдат. С такими заявлениями от Минского совета рабочих и солдатских депутатов выступали Позерн и Абрам, поддержанные всем составом большевиков –305 делегатами из 1090 всех избранных на съезд. Когда, выступавший на этом съезде министр почт и телеграфов Ираклий Церетели заявил, что в России нет политической партии, которая согласилась бы в этот момент взять власть на себя, то выступивший вслед за ним Владимир Ленин сказал: «Я отвечаю: есть! Ни одна партия от этого отказываться не может, и наша партия от этого не отказывается: каждую минуту она готова взять власть целиком»^[528].Здесь же он назвал два шага своей программы. «Наш первый шаг, который мы бы осуществили, если бы у нас была власть: арестовать крупнейших капиталистов, подорвать все нити их интриг. Без этого все фразы о мире без аннексий и контрибуций – пустейшие слова. Вторым нашим шагом было бы объявить народам отдельно от правительств, что мы считаем всех капиталистов разбойниками…»^[529] В конце своего выступления Ленин, чтобы поскорее закончить войну, призвал всех солдат от братания с немцами на одном фронте перейти к братанию на всех фронтах^[530].

Более 11 лет Ленин жил за границей, а всю войну он провел в Швейцарии, где вокруг него образовалась сильная группа европейских и российских социал-демократов, открыто выражавших свои взгляды на поражение России в войне и превращении ее в войну гражданскую, что могло обеспечить приход к власти большевиков. Их взгляды разделял крупный денежный магнат Александр Парвус (Гельфанд), хорошо знавший Россию и вместе с Троцким участвовавший в первой русской революции, он усовершенствовал теорию перманентной революции, разработанной еще К. Марксом. Парвус тесно сотрудничал с прусской разведкой и германским генштабом, и с началом первой мировой войны, предлагал германским правящим кругам взорвать Россию изнутри с помощью выступлений рабочего класса против самодержавия и революции, идею которой отказывался поддерживать кайзер Вильгельм II, помнивший еще печальные последствия раскачивания революции 1905 года в русской империи для самой Германии. Однако большая политика в Германии со времен Бисмарка во многом определялась в генштабе германской армии, а после того, как его возглавил генерал Гинденбург, правительством не могло быть принято ни одного важного политического решения, если оно не получало поддержки военных. Сам кайзер подпал под влияние Гинденбурга и Людендорфа, которые склонили Вильгельма II использовать любые средства для победы над Антантой и спасения империи. Отречение Николая II, совершенное по наущению из Берлина немецкой партией при царском дворе, не только не улучшило политическое и военное положение Германии, а, наоборот, усложнило его до крайности.

Когда Временное правительство, выражая волю революционного народа, объявило о своей приверженности союзническим обязательствам со странами Антанты, в германском генеральном штабе обратились к идее Парвуса о развале России с помощью революции. В стране продолжали действовать сильные агентуры прусской и австрийской разведок, и в во всех структурах новой власти в центре и на местах оставались работать обрусевшие немцы и члены немецкой партии, продолжавшие с вожделением смотреть на свою историческую родину и вредившие России во всех сферах ее народного хозяйства и армии. Но среди всех политических партий и общественных движений в России прусская агентура не смогла найти ни одной партии, которая бы согласилась на деньги германского правительства взяться за организацию свержения Временного правительства и сразу пойти на заключение сепаратного мира с Германией. В одной лишь только партии – социал-демократической, во главе с Лениным, – четко излагалась программа поражения России в войне и перерастания ее в войну гражданскую для захвата власти большевиками и заключения мира со всеми воюющими державами, без каких-либо предварительных условий. В начале сентября 1915 года в Циммервальде прошла международная социалистическая конференция, на которой выделялась группа левых социал-демократов во главе с Лениным, решительно призвавших рабочих всех воюющих стран к гражданской войне с целью завоевания политической власти, необходимой для социалистической организации общества. Большинство участников этой конференции отмежевались от радикальных идей группы Ленина.