Военные дневники люфтваффе. Хроника боевых действий германских ВВС во Второй мировой войне - Кайюс Беккер

Одна бомба попала в полетную палубу авианосца в месте нахождения орудийной башни 10, а другие пробили бреши в его правом борту между переборками 17 и 24. И корабль «захромал» назад в Александрию.

Это было своего рода эхом событий, произошедших четыре с половиной месяца назад, когда та же самая Stuka Gruppe нанесла подобный удар кораблю-близнецу «Formidable», называвшемуся «Illustrious», к западу от Мальты.

II/StG 2 под командой майора Энессеруса и I/StG 1 капитана Вернера Гоццеля прибыли в Трапани на Сицилии 10 января 1941 года, и сразу же поступила информация, что британский конвой с припасами под сильным флотским эскортом направляется к западу от Мальты. Невзирая ни на что, «Штуки» ринулись вниз с 4000 метров до 650 в сосредоточенный огонь корабельной артиллерии и уложили на «Illustrious» шесть бомб. Корабль не затонул, и его отправили на ремонт в Соединенные Штаты. Работа потребовала нескольких месяцев.

На следующий день, 11 января, II/StG 2, ведомая «следопытом» «Не-111», погналась за британским флотом, направлявшимся на восток. На предельном радиусе, почти в 300 милях к востоку от Сицилии, «Штуки» атаковали со стороны солнца и прямым попаданием в моторное отделение потопили крейсер «Southhampton».

Это была первая операция XI авиакорпуса, который в рамках соглашения между Гитлером и Муссолини был перебазирован на Сицилию для укрепления ненадежных итальянских войск. Соответственно генерал авиации Ханс Фердинанд Гайслер и его штаб заняли отель «Доминико» в Таормине. На эту авиационную группу были возложены следующие обязанности: сделать непроходимым для британского судоходства пролив между Сицилией и Тунисом; организовать воздушные атаки на Мальту; обеспечить воздушную поддержку итальянцам в Северной Африке и тем самым обезопасить переброску Африканского корпуса в Триполи; атаковать все подкрепления, идущие к армии Вавелла через Суэцкий канал.

Хотя последнее задание представляется наиболее важным – то есть помешать британскому наступлению в Киренаике, – оно было и самым трудным. Наиболее подходящим в качестве оперативной базы для действий против Суэцкого канала выглядел остров Родос. Однако, к сожалению, там не было никаких запасов горючего, а поставлять его туда – задача не из легких. В Бенгази его было полным-полно, но через несколько дней город займут британцы.

Но тем не менее II/KG 26 майора Бертрама фон Комизо в спешном порядке была туда послана с Сицилии. В столкновении при посадке было потеряно три из его четырнадцати машин, а еще три были задействованы для разведки в районе канала. Таким образом, фактически боевая мощь группы была уменьшена до восьми самолетов.

После полудня 17 января поступило ожидавшееся сообщение: конвой стоит на рейде Суэца, готовясь войти в канал с юга. И тут во тьме с получасовыми интервалами бомбардировщики стали вылетать на задание. Двум квартетам «Не-111» было поручено прочесать канал с противоположных направлений: в одном вдоль правого берега, а в другом – вдоль левого.

Из Бенгази до Суэца 700 миль, а это значит, что район целей почти на пределе досягаемости. «Не-111» могли надеяться достичь объекта и вернуться, лишь выдерживая самую экономичную крейсерскую скорость и опираясь на опыт экипажей. В связи с этими проблемами начальник штаба X авиакорпуса майор Мартин Харингхаузен решил лично возглавить группу. Хотя метеоролог корпуса доктор Герман предсказывал встречный ветер со скоростью 40 миль в час на обратном пути, была надежда преодолеть это препятствие, держась наиболее благоприятной высоты 4000 метров.

После четырех часов полета самолет «Не-111» с майором Харингхаузеном, пилотируемый капитаном Робертом Ковалевски, достиг Суэцкого канала и повернул на север. Полетел вдоль канала, сделал круг над Горьким озером и продолжал движение вперед. Но ни одного корабля не было обнаружено. Казалось, караван сквозь землю провалился.

Другие самолеты были посланы к альтернативным целям, но Харингхаузен не хотел сдаваться. Долетев до Порт-Саида, он подумал было возвращаться домой, но вместо этого повернул и повторил поиск, на этот раз в южном направлении. Снова ничего не видно, и бомбовый запас полетел на паром в Исмаилии. Вновь они вернулись к Горькому озеру и вдруг увидели корабли, широко рассредоточенные и ставшие на якорь на ночь.

«Не-111» сбросил бомбу на пароход, но промахнулся. Вся операция закончилась неудачей.

От обратного полета напрямую через пустыню волосы стояли дыбом. На высоте 4000 метров «хейнкелю» вдруг пришлось сражаться со штормом, скорость которого была не менее 75 миль/час. Но на борту самолета эта сила не чувствовалась, потому что кругом царила чернильная тьма и не было никаких ориентиров, по которым было бы можно определить скорость по отношению к земле. Харингхаузен рассчитывал, что обратный путь займет четыре с половиной часа, но по истечении их все еще не было никакого маяка. Прошло пять часов, потом пять с половиной – по-прежнему ничего. Наконец на последних каплях горючего Ковалевски пришлось совершить в пустыне вынужденную посадку на брюхо. Поверхность была настолько ровной, что он мог бы нормально сесть и на шасси.

После короткого разговора летчики подожгли обломки самолета и пошли пешком на северо-запад. Они полагали, Бенгази находится не так далеко. На самом деле их разделяло 175 миль.

На следующее утро были обнаружены горящие останки самолета, но экипаж исчез. Только четыре дня спустя их заметил поисковый самолет, который приземлился рядом с измученными людьми. Их спасителем был не кто иной, как старший лейтенант Каупиш, чей «Не-111» был единственным, кто благополучно вернулся в Бенгази. Узнав о силе ветра на больших высотах, он придерживался очертаний береговой линии. Всем остальным пришлось совершить вынужденную посадку в пустыне, и три экипажа попали в британский плен.

Средиземноморский театр, 1941 год: выводы и заключение

1. С провалом итальянского наступления против Греции Британия удерживала в Юго-Восточной Европе сильные позиции, от которых исходила угроза жизненно важным нефтяным месторождениям в Румынии и южному флангу германских армий, готовых к нападению на Россию. Хотя Балканской кампанией удалось предотвратить опасность, она также и задержала операцию «Барбаросса» на целый и, возможно, решающий месяц.

2. Завоевание Крита, которому отводилась роль «победного венца» Балканской кампании, было достигнуто ценой тяжелых потерь среди парашютистов, сброшенных на остров. Хотя в дальнейшем ходе войны их количество возросло до нескольких дивизий, они больше никогда не использовались в качестве главной ударной силы десанта.

3. Наибольшие потери понесли войска, сброшенные прямо посреди готовых к бою частей противника. Достигнув земли, солдаты в большинстве своем не могли добраться до контейнеров с оружием и были неминуемо уничтожены. Больший успех был у групп, приземлившихся на неконтролируемую противником территорию. Они смогли соединиться и атаковать всей мощью.

4. Активность воздушного транспорта в большой степени была ограничена бурями пыли, поднимавшимися на греческих аэродромах. Они помешали второму эшелону парашютистов вылететь на Крит объединенной группой. Штаб XI авиакорпуса оставался в полном неведении о критической ситуации, в которой оказалась первая волна парашютистов до полудня после начала операции. Попытка в последнюю минуту изменить маршрут второй волны, чтобы укрепить сектор первой волны, была обречена на провал.