Сибирские полки на германском фронте в годы Первой Мировой войны - Александр Крылов

В начале боя П. Шапошников был ранен и дальнейшее излагается на основе полученного им в госпитале письма полкового доктора П.Ф. Швецова: «Ваш 3-й батальон с рассветом, часов в 7 утра, оказался отрезанным. Немцы перешли в наступление справа от нас, по замерзшему болоту, так как соседние с нами части не продвинулись и не перешли в наступление. Остатки батальона, окруженные и понесшие большие потери, сдались. Спаслись только раненые, вынесенные за канал, в тыл, в начале боя».

В полученном П. Шапошниковым письме от адъютанта полка поручика Федорова говорилось: «Тебя и других оставшихся в живых полк представил к наградам, но начальник дивизии (генерал Трофимов) все представления отклонил. Успеха не было! Назначена комиссия для расследования: кто виноват в неоказании поддержки прорвавшимся батальонам? Винят Мясникова, а он – соседей»[146].

За отличия в этом бою были награждены лишь единицы, причем в списке нижних чинов 6 роты 29-го полка, представленных к Георгиевским крестам, значилась всего одна фамилия – подпрапорщика Федора Лукьяновича Скворцова. Как записано в полковом журнале военных действий, 12 декабря 2 батальон все время находился на участке 19 полка, передвигаясь с места на место по ходам сообщения, где и потерял 8 человек убитыми, 28 ранеными и сильно контуженым прапорщика Барсова (командовавшего 6 ротой).

Ф. Скворцов был награжден Георгиевским крестом 2 ст. за то, что «12 декабря 1914 г. в бою у д. Марцинаволя, когда из строя выбыли все офицеры, принял командование ротой, проявил необыкновенное спокойствие, мужество и распорядительность». В ходатайстве о награждении командира 2 батальона подполковника Лачинова говорится: «Ходатайствуя о награждении, со своей стороны присовокупляю, что задача, выпавшая на долю подпрапорщика Скворцова была при обстоятельствах наиболее трудных. Батальон, служа поддержкой 19-му стрелковому полку, естественно смешался с ним, и тем труднее было еще разобраться, что смешались батальоны одного наименования. Несмотря на все это, подпрапорщик Скворцов, справился с заданием безукоризненно, вполне заменив отсутствующих офицеров»[147].

В Приложении к приказу № 32 от 12.03.1915 г. по 3-му САК говорится о награждении Федора Скворцова Георгиевским крестом 2 ст. (№ 2119) за то, что «в бою у дер. Марцинволя, когда из строя выбыл ротный командир за отсутствием младших офицеров, принял во время боя командование ротой и удержал порядок в роте до прибытия старше себя, командуя ротой с 10 часов утра до конца боя и проявив при этом необыкновенное спокойствие, мужество и распорядительность»[148]. По данным П.А. Новикова, общие потери корпуса за 12 декабря 1914 г. составили 28 офицеров и 2706 нижних чинов[149]. Благодаря грамотным действиям подпрапорщика Ф. Скворцова больших потерь в 6-й роте удалось избежать.

В конце января 1915 г.[150]началась вторая Августовская операция, или, как ее назвали немцы, Зимнее сражение в Мазурии. За свое участие в этих боях Ф.Л. Скворцов и П.Е. Щетинкин были награждены Георгиевскими крестами 1 степени. Таким образом, через полгода после начала войны они в числе первых воевавших на Германском фронте русских воинов становятся Полными Георгиевскими кавалерами.

По приказу командования полк начал отступление из Восточной Пруссии в ночь с 27 на 28 января 1915 г. Немцы вели преследование и стремились окружить отступавшие русские части. Начавшемуся рано утром 29 января 1915 г. немецкому наступлению на позиции 29-го ССП благоприятствовала сильная метель, не позволявшая рассмотреть человека дальше 100 шагов; метель засыпала окопы, винтовки и пулеметы покрывались ледяной коркой и отказывали в действии. Связи с соседним 31-м полком не было и противнику удалось охватить левый фланг полка. 2 батальон получил приказание атаковать противника во фланг. В результате этой атаки угроза окружения была ликвидирована, немцы отброшены, в плен захвачены 1 офицер и 28 нижних чинов.

Рождество на фронте. Раздача подарков

За бой 29 января 1915 г. Ф.Л. Скворцов и П.Е. Щетинкин были награждены Георгиевскими крестами 1 ст. (№ 363 и № 295 соответственно), причем с одной и той же формулировкой: «Во время атаки противника у дер. Червонкин личной неустрашимостью подавая пример нижним чинам и воодушевляя их, первым бросился в штыки». В представлении указывалось, что подпрапорщик Скворцов был ранен в бою.

8 февраля 1915 г. 3-му Сибирскому корпусу было приказано начать наступление для выручки частей окруженного немцами 20 корпуса генерала Булгакова. 29-й полк перешел реку Бобр, занял дер. Остров и, несмотря на понесенные потери, готовился продолжить наступление. Однако после получения сведений о гибели 20-го корпуса полку было приказано перейти к обороне. Части 8-й дивизии понесли большие потери от перекрестного артиллерийского огня, и им было разрешено отойти на южный берег реки Бобр.

Вскоре отступление русской армии закончилось. 17 февраля 1915 г. 1-я, 10-я и 12-я армии Северо-Западного фронта перешли в наступление севернее Сувалок и нанесли поражение немецким войскам, которые вновь были отброшены на территорию Восточной Пруссии.

29-й полк принимал участие в этих тяжелых боях, Федор Скворцов в бою с германцами 17 февраля 1915 г. у д. Остров получил сквозное пулевое ранение мягких частей правого бедра. В документах наградного дела Ф.Л. Скворцова в белой Сибирской армии записано, что в боях на реке Бобр он был ранен и контужен. Согласно полковым документам, из госпиталя в полк подпрапорщик Скворцов вернулся через четыре месяца – 24 июня 1915 г., что свидетельствует о тяжести полученных им ранения и контузии.

В начале августа 1915 г. немцы начали наступление на Минск, 10-я германская армия наступала между реками Вилия и Неман, стремясь обойти Вильно с севера и окружить 10-ю армию генерала Родкевича. Здесь завязались ожесточённые встречные бои, в которых русские войска сумели удержать свои позиции[151].