На острие танкового клина. Воспоминания офицера вермахта 1935-1945гг. - Ханс фон Люк

Меня тревожит положение на Восточном фронте, где русские, несомненно, скоро перейдут к последнему наступлению, в результате которого углубятся на немецкую территорию. Рассказы о зверствах по отношению к нашим женам и дочерям внушают страх.

Последние часы за траминером мы провели в глубокой задумчивости. Каждый размышлял о своем собственном положении, о неделях и месяцах, ожидавших нас впереди.

Прошло двое суток, и надежды на отдых растаяли.

Из дивизии поступил приказ моему 2-му батальону присоединиться к боевой группе Рауха и занять позиции на переправе через Мозель в районе Эпиналя. Майор Курц получил лишь незначительные пополнения в живой силе и мало техники.

– Следите, чтобы ветераны опекали новичков и те быстро акклиматизировались в боевых условиях, – сказал я ему. – В ближайшее время мне и самому придется вступить в боевые действия. Постараюсь достать несколько новых SPW для 1-го танкового батальона майора Лира. К сожалению, Курц, похоже, противопоставить превосходству противника в людях и технике нам, кроме своего более длительного боевого опыта, нечего.

Курц был по-настоящему испытанным командиром, продемонстрировавшим в сражениях последних месяцев как осторожность, так и личную храбрость.

Мне действительно не пришлось долго «сидеть сложа руки». Меня вызвали в дивизию.

– Люк, полковник Раух болен, и его придется отправить домой. Вы немедленно примете его боевую группу, она будет именоваться боевой группой 21-й танковой дивизии. Гитлер упрямо держится намерения атаковать из района к западу от Эпиналя в северном направлении глубоко во фланг Паттона. Безумие, если сравнить силы сторон.

Прибыли три вновь созданные танковые бригады – новая организационная концепция Главного командования. Конечно, они укомплектованы самой последней техникой, например танками «пантера», к тому же в них имеются опытные командиры. Однако они не знают друг друга и никогда не участвовали в боевых операциях как целые части. Почему нам не дают новую технику после всех потерь, которые мы понесли?

– Ваша задача удерживать переправы на реке Мозель севернее Эпиналя с фронтом, развернутым к западу, тогда как танковые бригады к западу от Эпиналя ударят на север при поддержке остатков частей пехотных дивизий. Будьте очень осторожны!

После того как французские части 2-й бронетанковой дивизии и войска 1-й французской армии, наступавшие с юга, соединились и взяли Дижон, есть опасность их удара в восточном направлении на окружение остатков нашей пехоты и танковых бригад. Все тут будет зависеть от того, как будут драться французы. Сегодня же вечером принимайте с вашим штабом дивизионную боевую группу. Ожидайте дальнейших указаний.

Утром 12 сентября я получил приказ действовать совместно с танковой бригадой, которой группой своих PzKpfw IV предстояло наступать на 2-ю французскую бронетанковую дивизию – на север из района передо мной (к западу от Эпиналя). Моя задача состояла в поддержке группы «пантер».

Так начался «Эпинальский разгром».

Вероятно, вспоминая 1940 г., мы недооценили французов. Между тем 2-ю французскую бронетанковую дивизию поддерживали массированные удары авиации и великолепные американские артиллеристы, сама она располагала отличной техникой и, что немаловажно, имела такого прекрасного командира, как генерал Шарль Леклерк^[118]. Нам приходилось иметь дело с противником, которому не только принадлежала честь первым вступить в Париж, но который имел возможность играть самую активную роль в освобождении Франции от «проклятых наци».

Как показали пленные, гражданские лица сообщили французскому полковнику Лангладу^[119] о том, что моя боевая группа двигалась к Эпиналю с запада. Ланглад решил атаковать формирование «пантер» на севере ранним утром 13 сентября и отрезать его от южной группы прежде, чем я бы успел прийти ей на помощь.

План сработал. Только четырем уцелевшим «пантерам» удалось прорваться на соединение с моей группой. Ввиду очень активной поддержки с воздуха и за счет превосходной работы американской артиллерии действовавшая южнее группа PzKpfw IV не смогла остановить французскую дивизию. 13 сентября обе танковые группы потеряли 34 «пантеры» и 26 PzKpfw IV. Наша пехота в районе боевых действий была уничтожена. Чтобы дело не кончилось полным разгромом, я, не имея танков, ближе к вечеру перешел в атаку силами своей боевой группы. Поначалу мы успешно продвигались, но потом, ввиду сильного противодействия неприятеля, я отдал приказ прекратить бой.

14 сентября моей боевой группе удалось соединиться с формированием, укомплектованным PzKpfw IV. Вместе с их 17 оставшимися на ходу танками мы вновь развернули наступление. Имея только 240 гренадеров, почти без артиллерии, мы все же смогли немного продвинуться, однако под массированным огнем американской артиллерии наша атака окончательно захлебнулась.

В итоге из штаба корпуса пришел приказ ночью отойти на позиции к западу от Эпиналя, чтобы «сберечь» нас для участия в предстоящей атаке во фланг Паттону, от которой до сих пор еще не отказался Гитлер.

Выручить из окружения нашу 16-ю пехотную дивизию оказалось невозможным. Только 500 человек вышли к нашим позициям, тогда как 7000 либо погибли, либо попали в плен.

После того как 2-я французская бронетанковая дивизия и части 1-й французской армии, продвигавшиеся с юга, вновь соединились, они 14 сентября форсировали Мозель к югу от нас. 15 сентября американцы овладели Нанси. 16 сентября немецких войск к западу от р. Мозель практически не осталось.

Неразумный и нереалистичный план Гитлера смять фланг армии Паттона и уничтожить ее обернулся ничем, как и предвидел Мантойффель, да, впрочем, и все мы.

На северо-запад из Вогезов практически параллельно одна другой текут три реки: Мозель, Мортань и Мерт. Мы цеплялись за каждую из них до тех пор, пока нас либо не обходили, либо не прорывали наши слабые оборонительные заслоны. Люневиль на реке Мерт юго-восточнее Нанси представлял собой важный узел коммуникаций. Если бы после Нанси противнику удалось захватить также и Люневиль, путь на север за Вогезы к Саарбрюкену и на территорию рейха лежал бы перед ним открытым.

Во второй половине сентября разгорелись ожесточенные бои за Люневиль. Американские части прорвались в него. Затем яростной контратакой подразделения из состава двух из трех новых танковых бригад отбили у противника часть города. Горячие рукопашные схватки, бои за каждую улицу и каждый дом приводили к высоким потерям с обеих сторон.