Тяжёлый танк «Пантера» - Михаил Барятинский

В польском источнике, к сожалению, не указывается участок советско-германского фронта, где проходили упомянутые бои. Однако можно с высокой степенью достоверности предположить, что место действия — Украина, где в январе 1944 года войска 1-го Украинского фронта осуществляли Житомирско-Бердичевскую наступательную операцию. В ходе неё шли ожесточённые встречные бои между 1-й и 3-й гвардейскими танковыми армиями и несколькими отдельными танковыми и механизированными корпусами с нашей стороны и 1-й, 7-й, 8-й, 19-й, СС «Рейх» и СС «Адольф Гитлер» танковыми дивизиями — с немецкой. Боевые действия велись на широком пространстве при частом маневрировании танковых частей и соединений с обеих сторон. В связи с этим маловероятно, что танковый полк «Вäке» всё время в одиночку дрался с двумя одними и теми же танковыми корпусами. Немцам ничего не стоило записать на боевой счёт полка и результаты других частей. Во всяком случае из немецких же источников следует, что сообщения о подбитых советских танках, поступавшие из боевых частей панцерваффе, после их перепроверки уменьшались вдвое. Поскольку в условиях постоянных контрударов и маневрирования осуществить такую перепроверку было практически невозможно, то смело можно вышеприведённые цифры потерь с нашей стороны уменьшить вдвое.

«Пантера» Ausf D поздних выпусков — с новой командирской башенкой.

Тем не менее и этот результат внушительный — всё-таки один полк против целых двух танковых корпусов! Здесь тоже нельзя обойтись без комментария. Как уже упоминалось, в танковом батальоне «пантер» имелось свыше 50 танков, в тяжёлых танковых батальонах — не меньше. Таким образом, в полку «Вäке» с учётом штабных машин насчитывалось 110–130 «тигров» и «пантер» и по количеству танков он был примерно равен советскому танковому корпусу. Согласитесь, корпус против двух корпусов — это уже немного другая картина.

Теперь несколько слов о немецких потерях — пять танков. Есть предположение, что немцы посчитали наши общие потери, а свои только безвозвратные, которые составляли, как правило, не более 30 % от общих боевых. В результате получается соотношение, близкое 1:5, что наиболее достоверно. Да, действительно потери советских танков были значительны — немецкие машины обладали более мощной броневой защитой и вооружением (по этим показателям Т-34-76 никак не «тянул» против «Тигра» и «Пантеры»), к тому же сказывался высокий уровень боевой подготовки немецких танкистов.

Командирские башенки танков: Ausf D — вверху, и Ausf А и G — внизу.

Кроме всего прочего, следует учитывать, что «Пантера» появилась на Восточном фронте в тот период, когда Красная Армия наступала. А наступающий, как известно, всегда несёт большие потери, чем обороняющийся. Боевые действия быстро выявили преимущественно оборонительные качества «Пантеры» как танка, стрелявшего в основном с места. В тех же случаях, когда приходилось атаковать «пантерам», ситуация с потерями была иной.

С 27 марта 1944 года, например, в боях за Ковель участвовало 17 «пантер» 8-й роты 5-го полка 5-й танковой дивизии СС «Викинг» (Wiking). 30 марта рота предприняла атаку на город, при этом пять танков было уничтожено.

Танк варианта D, брошенный немцами на улицах Харькова. Осень 1943 года.

В зарубежной печати встречается и откровенно предвзятый подход. Так, например, всё тот же польский автор Януш Ледвох в своей книге «Panther», упоминая о тяжёлых боях к востоку от Варшавы летом 1944 года, пишет: «28 и 29 июля 2-й батальон 5-го танкового полка СС уничтожил 107 советских танков (Т- 34, „Шерман“ и „Валентайн“), потеряв при этом 6 боевых машин (Pz IV и пять „пантер“)». Сразу вслед за этим идёт речь о другом эпизоде, но уже в иной тональности: «Под Студзянками воевали не только „четыре танкиста и собака“, но и подразделения 27-го полка 19-й танковой дивизии, которые потеряли в этом бою 9 „пантер“. Было уничтожено также несколько „пантер“ из дивизии СС „Герман Геринг“. Подобный успех польских Т-34-76 из 1-й танковой бригады имени Героев Вестерплатте можно объяснить только тем, что польские танки занимали оборонительные позиции. При контратаках же Т-34 несли большие потери».

Интересно получается: при столкновениях «пантер» с советскими танками последние горят как спички, польские же, наоборот, добиваются успеха, хотя и с некоторыми оговорками. Ничего кроме улыбки подобная «объективность» вызвать не может. Поляки воевали на таких же танках, что и наши, и уровень их боевой подготовки был таким же. Ко всему прочему, не следует забывать, что более 50 % личного состава 1-й польской танковой бригады составляли советские танкисты, откомандированные в Войско Польское, причём это были наиболее квалифицированные специалисты — командиры машин (они же наводчики) и механики-водители.

Справедливости ради следует признать, что не страдает объективностью и наша мемуарная литература. В воспоминаниях танкистов «пантеры» (или же танки, принятые за «пантеры») горят десятками, о потерях же с нашей стороны обычно скромно умалчивается.

Вот какой эпизод, произошедший в ходе уже упоминавшейся Житомирско-Бердичевской операции в декабре 1943 года, описал в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза И. И. Якубовский: «В этих боях отличились многие воины. Так, командир танка младший лейтенант И. П. Голуб из 13-й гвардейской танковой бригады полковника Л. И. Баукова в районе Высокой Печи уничтожил три „тигра“, две „пантеры“, пять орудий и до роты пехоты. Вырвавшись вперёд, его танк перерезал дорогу отступающим немцам. Было захвачено до сорока автомобилей и до полсотни подвод. В этом бою танк Голуба получил шесть пробоин».

«Пантеры» Ausf А к бою готовы. 1944 год.

Впрочем, как это следует из текста воспоминаний маршала, этот эпизод взят из наградного листа, в котором, дабы убедить командование, могли и слегка преувеличить, и кое-что приписать.

Тем более драгоценен каждый документально подтверждённый факт.

«19 февраля 1944 года в 11.00 танковая рота 13-го гвардейского тяжёлого танкового полка в составе пяти тяжёлых танков ИС-85 была выдвинута для поддержки 109-й танковой бригады, которая атаковала опорный пункт противника в д. Лисянке (Украина, р-н Житомира). К моменту ввода в бой тяжёлых танков участвовавшие в атаке Т-34 109-й бригады были подбиты огнём „пантер“, занимавших оборону на северо-восточной окраине Лисянки. Последнее обстоятельство позволило немцам сосредоточить огонь на ИС-85, подпустив их на 600–800 м. В результате два ИСа были сожжены, а три подбиты.