Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера - Иван Ковтун

Также выяснилось, что в отдельных отрядах отсутствовали должное руководство и организованность, а в некоторых — совершенно ничего не знали о тактике партизанских действий, в результате среди «народных мстителей» отмечались большие потери. Например, 26 человек из отряда им. Пархоменко, войдя в один из сожженных хуторов, спрятались в яме, где их обнаружили поисковые группы СС. Немцы никого не пощадили. Всех партизан казнили, а их трупы изуродовали до неузнаваемости^[682].

1 августа 1943 г. Готтберг отдал приказ о начале «операции по эвакуации». Боевые группы прочесывали район Еремичи — Старшина — Каращеты — Рудня — Першай — Жартовичи — Поташня — Делятичи — Куписк. Население, пригодное для использования на работах, надлежало полностью вывезти, неработоспособных лиц — передать в распоряжение соответствующих областных комиссаров. Сельскохозяйственное имущество подлежало учету. Населенные пункты следовало разрушить или сжечь^[683].

Боевая группа Дирлевангера получила приказ выступить с линии: мост через Изледь — Еськово — Низкий Бор. Батальон 31-го полка должен был наступать с линии Белокорец — Яцково и зачистить северный край налибокских болот. Одновременно с этим эсэсовцам ставилась задача по депортации рабочей силы. Захваченных мужчин и женщин надо было доставить в Воложин, где располагался сборный пункт^[684].

Особый батальон СС продолжал действовать по своему усмотрению. Тесного взаимодействия между штабом части и районным уполномоченным по сельскому хозяйству в Ивенце не было. Не обошлось и без эксцессов. Вечером 1 августа 1943 г. штаб Дирлевангера забрал из команды полевой жандармерии Крайкенбома несколько девушек, работавших на кухне. Эсэсовцы избили этих девушек, обвинив их в сожительстве с жандармами. Одну девушку расстреляли и двух повесили. Руководитель штаба по набору рабочей силы Зандер был просто шокирован таким поведением и сообщил об инциденте вышестоящему начальству^[685].

Параллельно с «эвакуацией» населения боевая группа вела бои против партизан. 1 августа, как сообщается в личном деле Дирлевангера, на стыке его батальона и боевой группы Крайкенбома произошел прорыв. Из блокированного района вырвалась группа партизан. Дирлевангер лично руководил действиями подчиненных и закрыл эту брешь. В ходе боя он получил касательное огнестрельное ранение в грудь, а одна из пуль выбила у него из руки сигарету^[686].

К этому периоду боевых действий относится миф, созданный В. Чернышевым после окончания блокады Налибокской пущи. Секретарь Барановичского обкома партии докладывал в ЦШПД: «В первые дни боев… партизанами был убит известный населению Белоруссии с начала войны палач, подполковник войск СС Дирлевангер, и захвачен весь план операции»^[687].

Дирлевангер, как известно, остался жив, да и появился он на оккупированной территории СССР не в начале войны, а в феврале 1942 г. Никакой штаб партизаны не захватывали, так как в те дни он находился в Ивенце. После войны, когда стало известно, что командир штрафников не был убит в Белоруссии, миф зазвучал по-новому. Со слов бывшего помощника начальника ЦШПД П.А. Абрасимова все выглядело так: «Партизанам удалось захватить штаб полковника-карателя Дирлевангера [летом 1943 г. у неге было звание оберштурмбаннфюрера СС, соответствовавшее званию подполковника. — Примеч. авт.], а вместе с ним и план операции "Герман"»^[688].

Разумеется, и это утверждение ложно. Ни в оперативных документах, ни в личном деле самого Дирлевангера о нападении на штаб не сказано ни слова. Зачем командованию партизанской зоны понадобилось выдумывать эту историю? Возможно, не самый удачный исход боев с немцами вынудил Чернышева показать действия своего соединения с наилучшей стороны, чтобы не выглядеть скверно в глазах руководства ЦШПД.

Справедливости ради надо сказать, что некоторые бригады и отдельные отряды действительно храбро сражались. Так, отряд им. Кузнецова (бригада им. Чкалова) держал оборону в районе деревень Углы, Дубки и Сивица Ивенецкого района — там, где наступал батальон Дирлевангера. Эсэсовцы, поддерживаемые авиацией, неоднократно переходили в атаки, однако «народные мстители» оборонялись стойко, несколько дней вели бои с превосходящими силами противника^[689].

Во время боев на подступах к пуще и в самом лесу находившиеся вне окружения партизаны Ленинской бригады, отдельного отряда им. Щорса и других подразделений наносили удары по тылам боевых групп СС, облегчая положение оборонявшихся. Но обстановка складывалась совсем не в пользу «народных мстителей». Они израсходовали боеприпасы, у них кончилось продовольствие. На 25-й день боев немцы оттеснили партизан в северо-западную часть Налибокской пущи. Здесь, на территории, имевшей в длину 9 км, а в ширину 5 км, сконцентрировались около 12 000 «народных мстителей», отбивавших непрерывные атаки частей СС. После того, как удерживать рубежи стало невозможно, партизаны отступили в район труднопроходимых болот, чтобы, минуя их, выйти из окружения^[690].

5 августа штрафники убили трех «бандитов» (двух мужчин и одну женщину), захватили пять винтовок, 50 патронов, 100 гранат 5 см, 20 гранат 8,5 см, ящик со взрывчаткой, радиостанцию, телефонный аппарат, динамоэлектрическую подрывную машинку, карту окрестностей Минска и список членов одного партизанского отряда, командир которого был пойман эсэсовцами. При прочесывании района также были найдены и уничтожены один военный госпиталь, пять жилых бункеров и два лагеря.