Имитаторы. Иллюзия "Великой России" - Александр Казинцев

Разумеется, обвинения можно адресовать далеко не всем сотрудникам. И, однако, я бы не стал надеяться на людей Лубянки как на спасителей Отечества. И другим не советовал бы.

В закулисную жизнь «конторы» я, слава богу, не посвящен. Но поделюсь впечатлением, полученным еще в школьные годы.

Я учился в элитарной школе при Академии педагогических наук. Среди учеников были дети известных киношников, писателей, дипломатов. Все они без особой симпатии относились к коммунистическому строю. Но дети сотрудников КГБ любому могли дать фору. Причем такой настрой был характерен только для отпрысков старших офицеров. У нас учился сын майора госбезопасности — тот не то что не сомневался в непреходящей правоте режима, но даже органа для сомнений не имел! А вот дети полковников не верили ни во что. Разве только в деньги: понятно — доллары. Ценили еще заморскую выпивку и девок, «упакованных» в импортное шмотье.

Обратите внимание, я говорю не о 1990-м и даже не о 1980-м, а о 1970-м годе, когда окончил школу.

Конечно, «яблочко» не обязательно падает у самой «яблони». Но в данном случае они лежали слишком кучно! Что недвусмысленно указывало на некий ведомственный «архетип».

Предательство? Полагаю, это недостаточно точное слово. Да, были случаи прямого предательства. Но широкое распространение получило другое, хотя и близкое явление. Перерождение. Утрата ценностей и идеалов. Не только советских — каких бы то ни было. Полная бездуховность. Скорее всего, то был результат постоянного пребывания на грани двух миров. В роли стражей, но и невольных свидетелей западных достижений.

Надо признать, они могли впечатлить кого угодно. Помню, тогдашний главный редактор «Нашего современника» Сергей Васильевич Викулов побывал в Париже. Офицер-фронтовик, стойкий патриот, он рассказывал мне: «Александр Иванович! Как они живут! Когда вышел на Елисейские поля, я чуть не заплакал…».

Видимо, сказывалась и лучшая информированность о реальном положении дел в СССР.

Разницу в настрое простецов и инсайдеров великолепно описал Михаил Булгаков в «Белой гвардии». Обитатели дома Турбиных, особенно юнкер Николка, еще живут надеждой, а вернувшиеся из дворца гетмана Тальберг и Шервинский знают: город обречен. Хотя реагируют (это чрезвычайно важно!) по-разному: Тальберг бежит, бросив семью, за границу, а Шервинский остается с Турбиными.

Бывшие сотрудники Госплана, отвечавшие за составление стратегических прогнозов, рассказывали мне, что уже в 70-е годы сигнализировали руководству: СССР начинает отставать в соревновании с Западом. В перспективе это грозило крахом. События начала 90-х не были для моих собеседников сюрпризом.

Госплановцы, с которыми я беседовал, остались верны строю и своей стране. Но многие «носители знания», в том числе офицеры спецслужб, стали подстраиваться под ситуацию. Когда в перестройку как грибы после дождя начали возникать коммерческие структуры, они забронировали себе лучшие места. И после гибели Союза вошли в правления банков, фондов, фирм.

В конечном счете это привело к острейшим экономическим конфликтам между бывшими сослуживцами. О чем с печалью поведал генерал Виктор Черкесов в уже поминавшейся статье «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев».

В сущности, это должно было бы стать концом чекистского мифа. И если сегодня люди все еще тянутся к нему, то это свидетельствует не столько об их доверчивости, сколько о нестерпимости нынешней ситуации, что побуждает верить во что угодно и кому угодно — только бы «переменить судьбу».

О «ком угодно» и поговорим. Невеселые, надо признать, рассуждения.

Кажется, россияне готовы кинуться на шею любому, в ком они хоть на минуту углядят спасителя. Ищут, конечно же, на стороне. «Ванька из соседнего дома» на престижную роль заведомо не проходит. По принципу: «Да я с ним рядом живу. Какой же он после этого герой?».

Первыми на вакантное место предложили… кого бы вы думали? Евреев. Как и в 1917-м! Леонид Радзиховский в памятной статье «Еврейское счастье» задался вопросом: «…Почему революции в России поднимают евреев?». И разъяснил: «…Они оказались более активными, чем традиционные «обломовы»» («Новое русское слово», 17.01.1996).

К чести Радзиховского, он не ограничился констатацией «естественных преимуществ» своих соплеменников, но указал и на другое немаловажное условие их успехов: они «отчасти опирались на новые («свои») политические элиты. Например, президент Альфа-банка Авен был министром внешней торговли у Гайдара, известны своими связями с высшими чиновниками и руководители «Менатепа» и Мост-банка и т. д.» (там же).

О том, как связи конвертировались в деньги, нынче кое-что известно. Во многом благодаря скандальному процессу над бывшими основателями «Менатепа» и материалам об аферах руководителя Мост-банка В. Гусинского.

Интерес г-на Радзиховского понятен. К слову, он не слишком-то радовался стремительному продвижению евреев во власть, напоминая, что за 1917-м последовал 1937-й…

Но почему русские идеологи — из самых известных — хватаются за ту же концепцию? О плодотворной роли еврейских «штольцев», железом и кровью побуждавших миллионы «обломовых» создавать индустрию и проводить коллективизацию, неоднократно писал сподвижник Александра Проханова В. Бондаренко. Почитать его, так без участия евреев становление советской державы было бы невозможным.

Бондаренко идет еще дальше: оказывается, не еврейские комиссары были частью «красного проекта», а сам этот проект, материалом для которого служила Россия, являлся порождением еврейского мессианства. «Когда Сталин пресек Коминтерн, — вздыхает патриотический идеолог, — он, по сути, уничтожил красное еврейское мессианство с Россией во главе… С отказом от еврейской красной сверхгосударственности, может быть, начался откат России на региональные позиции» («Завтра», № 24, 1997).

Дорогие читатели, вы слышали о сверхгосударстве евреев? Согласитесь, Израиль, при всей его значимости (особенно в политическом закулисье), до сверхдержавы все-таки не дотягивает. Если же Бондаренко, как явствует из его дальнейших рассуждений, имеет в виду Советскую Россию, то хотел бы указать уважаемому автору на досадную ошибку. Красная Россия была государством русского народа и других, примкнувших к нему коренных народов, несмотря на то, что в ЦК, ЧК, правительстве сидело немало евреев. Скажу больше: и сегодня Россия по-прежнему русское государство, несмотря на новое пришествие евреев во власть.

Впрочем, «володеть и править» зовут не только «сынов Иаковлевых». «Требуются Рюрики» — кричит заголовок в «НГ». Автор статьи, некий Руслан Аврамченко, представленный как политолог и кандидат физико-математических наук, поясняет: «Россия всегда вразумлялась Европой, и сегодня нам необходимо новое призвание варягов» (здесь и далее — «Независимая газета», 13.09.2010).

Идея, отработанная еще в позапрошлом веке. Опровергнутая как теоретиками (Н. Данилевский. «Россия и Европа»), так и самой историей: наивысшего расцвета Россия достигла в середине ХХ столетия — безо всяких варягов. Да и «вразумлять» нас они норовили все больше оружием — во времена «псов-рыцарей», воинов Стефана Батория, Карла XII, Наполеона, кайзера Вильгельма и Гитлера. Хотя бы в юбилейный год Победы совестно забывать о кровавой, не единожды нам преподанной науке. Суть которой можно сформулировать в двух словах: остерегайтесь Запада!