Сталин - Аллилуевы. Хроника одной семьи - Владимир Аллилуев

В конце 1958 года я вступил в ряды КПСС. В тот год я познакомился со Светой — Светланой Ивановной Иванчуковой. Она работала в нашем училище телеграфисткой. На следующий год, 5 января 1959 года, мы поженились и не расстаемся уже более тридцати лет. В октябре 1959 года у нас родился сын, которого в честь деда мы назвали Сергеем.

Закончил я училище не в самое благоприятное время — летом 1960 года, когда по приказу Н.С. Хрущева военные корабли резали на металлолом, а военные надевали гражданскую форму. Меня и еще половину нашего выпуска направили в ракетные войска стратегического назначения. Так я оказался в военном представительстве на одном из закрытых московских предприятий, тесно связанных с конструкторским бюро С.П. Королева. Проработал я на этом предприятии около двадцати лет.

Как раз в это время шли полным ходом завершающие работы по созданию космических кораблей типа "Восток", предназначенных для полетов человека на околоземной орбите. Конструкторское бюро разрабатывало среди других составляющих и телевизионную систему, контроль за которой был поручен мне. Так я оказался причастным к одной из самых славных страниц нашей истории, практическое начало которых стартует с 30-х годов.

Во главе конструкторского бюро в те годы стоял А.Ф. Богомолов, один из ближайших соратников С.П. Королева, он создал прекрасный коллектив, равного которому по творческим силам и целеустремленности в стране еще не было. КБ было теснейшим образом связано с мощными научными силами, сосредоточенными в МЭИ, его ведущие специалисты вели преподавательскую работу, готовя кадры для народного хозяйства, и наиболее способных студентов заранее приглядывали и вели их через все курсы прямехонько до работы в КБ.

Силу этого коллектива, способного буквально творить чудеса, хорошо знал С.П. Королев и охотно с ним сотрудничал.

Знал и уязвимое место — производственная база, которая не всегда справлялась с полетом конструкторской мысли.

В те годы существовало много организаций, создававших аналогичные системы для фирмы Королева, сам Сергей Павлович поощрял такую внутреннюю состязательность, что давало ему возможность маневра в выборе систем, сроках изготовления и ее стоимости.

Много дней и ночей пришлось провести мне в фирме Королева, когда готовились и затем были победоносно осуществлены первые полеты космических кораблей. Мне удалось участвовать в отработке первых наших систем в диапазоне "Восток" — "Восход-2", начиная от полета Ю.А. Гагарина — первого в мире прорыва человека в космос.

Невозможно перечислить количество всевозможных приборов бортовой и наземной аппаратуры, которые прошли за это время через мои руки. Это были лучшие годы моей жизни!

Аппаратура с каждым новым полетом становилась все сложнее и совершеннее. Если на "Востоке", стартовавшем 12 апреля 1961 года, стояла телевизионная система, работавшая в импульсном режиме и обеспечивающая передачу изображения с борта космического корабля на Землю в режиме ста строк при десяти кадрах в секунду, то на "Восходе", на котором в марте 1965 года летали А.А. Леонов и П.И. Беляев, уже действовала аппаратура, работавшая практически в режиме общесоюзного телевизионного стандарта. На "Восходе-2" были и наружные телевизионные камеры, обеспечивавшие передачу изображения космонавта, находящегося в открытом космосе.

Для меня наиболее интересным был полет "Восхода-2": если раньше телевидение передавало только изображение космонавта в кресле и плавающие вокруг предметы в невесомости, то теперь возможности телевидения неизмеримо расширялись — добавлялись наружные камеры, видеоконтрольное устройство, позволяющее космонавтам контролировать телевизионное изображение, передающееся с борта корабля на Землю. И еще у установленной телевизионной системы был звуковой канал, передающий на Землю речь космонавтов.

Выход Алексея Леонова в открытый космос проходил на витке, когда с кораблем последовательно работали измерительные пункты Симферополя, Москвы и Ленинграда — на протяжении получаса мы получали необходимую информацию. Информация, которую принимали Симферополь и Ленинград, транслировалась в Москву.

В тот мартовский день мы были на одном из измерительных пунктов под Москвой. Когда "Восход-2" вошел в зону радиосвязи с Симферополем, космонавт Леонов уже стоял наготове у наружного люка. Мы видели на своем экране очертания земной поверхности, корабль подходил к Крыму, из динамика доносилось дыхание космонавта.

— "Весна — Заря", я — "Алмаз"! "Весна — Заря", я "Алмаз"! — раздался голос А. А. Леонова. — Нахожусь у обреза шлюза. Прошу разрешения на выход в открытый космос".

И вот на телеэкране появилась фигура Алексея Архиповича, одетого в белоснежный скафандр. Космонавт медленно парил во Вселенной, волоча за собой фал, соединяющий его с кораблем.

Человек парил в космосе! Он плавно, как в замедленной съемке, вращался вокруг своей оси на фоне проплывающей под ним Земли, то попадая в тень корабля, то освещаясь Солнцем, создавая на экране фантастическую игру бликов. Зрелище было потрясающим!

Да, ради этого можно было не спать ночами, не знать отдыха, умирать от усталости, ругаться с начальством и работать, работать, работать. Наверное, это и есть счастье.

Еще осенью 1960 года в ОКБ С.П. Королева я впервые увидел знаменитую королевскую "семерку" — ракету-носитель. Первый успешный запуск этой первой в мире межконтинентальной сверхдальней баллистической ракеты осуществился в августе 1957 года. Но прежде было много аварийных пусков и даже возник вопрос о прекращении работ по ее созданию. Как у нас водится, создали комиссию во главе с А.Н. Туполевым — неважно, что он специалист в другой сфере, но ведь авторитет (ох, уж эта наша вековечная любовь к авторитетам!). Его мнение, как мне потом рассказывали, было безапелляционным: "Царь-пушка не стреляла, царь-колокол не звонил, царь-ракета не полетит!"

Но С.П. Королев ни перед какими-либо авторитетами не сгибался, пошел к Н.С. Хрущеву. Тот задал ему простенький вопрос: "А зачем мне нужна эта ваша ракета?" — "Она может доставить ядерную бомбу в любую точку земного шара", — ответил Сергей Павлович. Этот ответ и решил все дело.

С.П. Королеву выделили деньги на изготовление нескольких опытных образцов ракет. И в августе царь-ракета взлетела, а в октябре уже вывела наш спутник на околоземную орбиту. В 1959 году она обеспечила полет первых космических аппаратов к Луне, а еще через два года с помощью той ракеты весь мир узнал гагаринскую улыбку. С тех пор "семерка" неустанно работает на космос.

Надо сказать, что "семерка" производит внушительное впечатление. И на нее всегда интересно смотреть. Возможно, это связано с тем, что этот носитель всегда какой-то разный. Он производит одно впечатление, когда находится в цехе в разобранном виде, совсем другое, когда четыре боковые ступени собираются в пакет с центральной ступенью. Вот собранную ракету положили на установщик — и она опять смотрится совершенно иначе. Ракету установили на стартовой позиции — и опять кажется, что это совсем другая ракета, И наконец, последняя метаморфоза — заправленная ракета стоит на стартовой позиции, сверкая покрывшим ее белоснежным инеем.