Гений войны Рокоссовский - Владимир Дайнес

Начало отхода, для которого по расчетам группы армий потребуется две ночи, возможно, будет намечено на вечер 6.12, о чем будет сообщено в особом приказе…

Пока речь идет только о подготовке к предполагаемой операции, поскольку решение фюрера по этому вопросу еще неизвестно[305]».

На следующий день это решение было подтверждено приказом № 2900:

«1. Правый фланг 3-й танковой группы отходит:

В ночь с 6 на 7.12 на линию Удино, Каменка, Ольгово, в ночь с 7 на 8.12 на линию Кочергино, Рогачево, и затем, в случае необходимости, в ночь с 8 на 9.12 на линию северная оконечность Сенежского озера, Аладьино, Дорохово.

2. 4-я танковая группа в тесном взаимодействии с 3-й танковой группой отводит свой северный фланг, соответственно с отходом южного фланга 3-й танковой группы, до района Сенежского озера.

3. Вопрос об отходе всех остальных соединений 4-й танковой группы на рубеж, указанный в приказе группы армий «Центр» № 2870/41 сов. секр. от 5.12.41, вправе разрешить командующий 4-й армией. О решении этого вопроса доложить в штаб группы армий…[306]».

Гитлер не доверял сообщениям командования сухопутных войск о переходе советских войск в контрнаступление и считал их преувеличенными. На совещании с руководителями вермахта, состоявшемся 6 декабря, он высказал сомнение в успехе русских: «Даже если вооруженные силы потеряли 25% своего боевого состава, все равно русские, несмотря на свое трехкратное преимущество в новых формированиях, понесли значительно большие потери в боевом составе. И если наши дивизии удерживают участки в 30 км по фронту, это свидетельствует о недостаточной силе противника». Опытный генштабист генерал Ф. Гальдер более реалистично оценивал состояние группы армий «Центр». 7 декабря он записал в своем дневнике: «Самым ужасным является то, что ОКВ (от нем. Oberkommando der Wehrmacht – Верховное Главнокомандование вермахта. – Авт.) не понимает состояния наших войск и занимается латанием дыр, вместо того чтобы принимать принципиальные стратегические решения. Одним из решений такого рода должен быть приказ на отход войск группы армий «Центр» на рубеж Руза, Осташков[307]».

Пока ОКВ решало, надо ли отводить войска на тот или иной рубеж, все новые советские соединения переходили в контрнаступление. 7—8 декабря активные действия начали 16-я армия, оперативные группы генералов Ф. Я. Костенко и П. А. Белова, 3-я и 50-я армии. Наступление велось в сложных условиях. Температура опустилась до минус 25—30 градусов. Глубокий снежный покров затруднял применение обходных маневров с целью перехвата путей отхода противника. Впоследствии Рокоссовский отмечал: «Немецким генералам, пожалуй, следует благодарить суровую зиму, которая способствовала их отходу от Москвы с меньшими потерями, а не ссылаться на то, что русская зима стала причиной их поражения[308]».

Противник в полосе 16-й армии оказывал упорное сопротивление, переходя на отдельных участках в контратаки пехотой и танками. Группа генерала Ремизова сумела частью сил переправиться на северный берег р. Клязьма и начала бой за овладение Владычином. 8-я гвардейская стрелковая дивизия к исходу 7 декабря вела уличные бои в Крюкове. Остальные соединения успеха не имели.

Утром 8 декабря войска 16-й армии продолжили наступление. Группа генерала Ремизова овладела Владычином (6 км юго-западнее Красной Поляны), где нанесла большой урон 240-му моторизованному полку противника. 7-я гвардейская стрелковая дивизия в результате ожесточенного боя выбила из Льялова два батальона противника, начавших отход в направлении Жилино и Никольское. 354-я стрелковая дивизия в результате упорных боев овладела Матушкином (3 км севернее Крюкова). Части 8-й гвардейской стрелковой дивизии в результате ночных боев заняли Крюково, Каменку.

Гитлер по-прежнему не верил, что началось что-то серьезное, представляющее реальную большую угрозу. 8 декабря он подписывает директиву, в которой оценивает успехи советских войск как временные, достигнутые благодаря большей их приспособленности к суровым климатическим условиям[309]. Вместе с тем в словах фюрера зазвучали и иные нотки: «Бои такого рода русские ведут частями и подразделениями, которые нельзя назвать первоклассными, напротив, это, как правило, самые худшие и неподготовленные силы, которые, как показал опыт, нередко уступают нашим войскам по численности вопреки предварительным данным первых донесений о ходе боя. Отсюда следует, что бои такого рода выигрываются, в первую очередь, крепостью нервов, и это касается главным образом командования. Русские в данном случае доказали крепость нервов». В заключительной части приказа немецким войскам предписывалось «не допускать превосходства противника». Единственный способ надежно покончить с ним – это ожесточенное сопротивление, «которое будет стоить атакующему больших потерь в живой силе». Немецким войскам разрешалось отходить лишь в том случае, если «на прежних позициях они не смогут из-за отсутствия боеприпасов или продовольствия причинить ущерб противнику». Командованию группы армий «Центр» надлежало принимать решительные меры и против гражданского населения. При отступлении населенные пункты должны были сжигаться, чтобы советские войска лишались нормального размещения на отдых. Требование забирать зимнюю одежду у военнопленных и гражданских лиц для удовлетворения нужд немецких войск иначе как варварским не назовешь.

Войска группы армий «Центр», как и планировалось, начали постепенный отход на заранее подготовленный рубеж – Истринское водохранилище, р. Истра. При отходе они взрывали мосты, минировали дороги. Это привело к снижению скорости продвижения советских войск, так как у них не хватало средств для разминирования. Кроме того, инженерные части не успевали расчищать дороги от снега, что также сказалось на темпах наступления. Даже на Волоколамском шоссе, основной магистрали, ведшей на запад, была проложена только одна снежная колея. Часто возникали пробки. В этих условиях нельзя было рассчитывать на то, что удастся с ходу преодолеть Истру.

9 декабря после ожесточенных боев с войсками 16-й армии на рубеже Алабушево, Крюково, Дедово, Рождествено противник, прикрываясь сильными арьергардами, стал постепенно отходить в западном и северо-западном направлениях. Рокоссовский приказал командирам дивизий немедленно начать преследование врага в общем направлении к Истринскому водохранилищу и г. Истра. Естественный рубеж требовал создания двух группировок (севернее и южнее водохранилища) и выделения достаточно сильных резервов. И командующий 16-й армией еще раз доказал, что обладает незаурядным талантом военачальника. Для действий на флангах и в тылу противника он создал две ударные группы: первая под командованием генерал-майора танковых войск Ремизова в составе 145-й танковой бригады, 44-й кавалерийской дивизии и 17-й стрелковой бригады для удара в направлении Жилино, Марьино, Соколово (15 км севернее г. Истра) и далее на север; вторая во главе с генерал-майором танковых войск Катуковым в составе 9-й гвардейской стрелковой дивизии, 17-й танковой, 36-й и 40-й стрелковых бригад и 89-го отдельного танкового батальона для удара на Истру и далее на север. В свой резерв Рокоссовский вывел 7-ю и 8-ю гвардейские стрелковые дивизии (с 14 декабря обе дивизии были взяты в резерв Ставки ВГК). По указанию командующего Западным фронтом на усиление 5-й армии были переданы 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора Л. М. Доватора, два отдельных танковых батальона и другие части. Они составили третью подвижную группу.