Сталин. Битва за хлеб. Книга 2. Технология невозможного - Елена Прудникова

Крестьяне, разбившись на 3 группы, отправились искать оружие и ловить бандитов. 28 июня населением были доставлены 3 винтовки, вырытые из земли, и 5 бандитов, независимо от этого поиски бандитов производились оперативной частью пятерки (особотделом), было поймано 7 бандитов. В целях оздоровления селения семьи расстрелянных заложников, а также укрывающихся бандитов были изъяты и высланы в концлагеря.

Расстреляно активных бандитов — 9, добровольно явилось бандитов без оружия — 14, с оружием — 6, изъято семей — 39 с общим числом членов до 180 человек».

Тут может удивить незначительное по сравнению с числом заложников количество арестованных бандитов. Но, напомним, суть операции не в том, чтобы истреблять банды — это дело войск, — а в том, чтобы заставить крестьян предать антоновцев и впредь уже не оказывать им помощи, тем самым выбрав сторону в схватке.

«В дальнейшем операция проводилась в с. Курдюках, где население, не дожидаясь приговора и приказов, по своему личному почину приступило к вылавливанию бандитов, причем все семьи, имеющие родственников-бандитов, являлись сами на регистрацию и указывали срок нахождения их в банде. Ввиду такого отношения крестьян расстрелов не производилось. Было взято 39 заложников из семей отсутствующих бандитов, которые отправлены в концлагерь.

Иное отношение со стороны крестьян встречено в д. Кареевке, в 4 верстах от Курдюков, где ввиду удобного территориального положения было удобное место для постоянного пребывания бандитов: останавливались их штабы, был мобилизационный отдел и далее за 24 часа до прибытия пятерки находился один из видных главарей антоновской банды, Ишин, с группой в 25 человек.

Принимая это во внимание, пятеркой было решено уничтожить данное селение — 2-ю Кареевку (65–70 дворов), выселив поголовно все население и конфисковав их имущество, за исключением семей красноармейцев, которые были переселены в с. Курдюки и размещены в избах, изъятых у бандитских семей.

Строго после изъятия ценных материалов — оконных рам, стекол, срубов и др. — деревня была зажжена. Во время пожара рвались целыми пачками патроны и были замечены сильные взрывы, похожие па взрывы бомб.

Подобная мера произвела громадное впечатление на весь район. Остальные селения, прилегающие к Кареевке, как то: Шаболовка, Каширка и др., стали готовиться также к выселению, являлись представители с просьбой о помиловании, представителям указывалось, что их спасение — выдача бандитов и сдача последними оружия.

Результаты операции: выселено в Курдюках и Кареевке 80 семей с общим числом членов 300 человек, явилось добровольно бандитов — 150, из них 41 с оружием. Являлись целыми группами по 15 человек, явка продолжается.

Население принимает участие в охране деревень, принимает добровольно на довольствие наши части, просит оставить их возможно дольше, не выводить, окончательно отшатнулись от банды.

3 июля приступили к операции в с. Богословка. Редко где приходилось видеть столь замкнутое и сорганизованное крестьянство. При беседе с крестьянами от малого до старика, убеленного сединами, все как один по вопросу о бандитах отговаривались полным незнанием и далее с вопрошающим удивлением отвечали: „У нас нет бандитов“, „Когда-то проезжали мимо, но даже хорошо не знаем, были ли то бандиты или кто другой, мы живем мирно, никого не беспокоим и никого не знаем“.

Были повторены те же приёмы, какие и в Осиповке, взяты заложники в количестве 58 человек. 4 июля была расстреляна первая партия в 21 человек, 5 июля — в 15 человек, изъято 60 семей бандитских до 200 человек.

В конечном результате перелом был достигнут, крестьянство бросилось ловить бандитов и отыскивать оружие. Вблизи находящегося имения, бывшего Андреевского, найден в колодце один пулемёт „колъба“ с небольшим повреждением, обнаружены в убежище одной из стен разрушенной постройки два активных бандита, которые, отстреливаясь (сдаваться не пожелали), застрелились сами, оказавшиеся местными руководителями бандитских шаек, один из них начальник вохры. В яме, где они помещались, найдена одна целая пулемётная лента. По сведениям, полученным от задержанных бандитов, в имении находился более 5 месяцев бандитский штаб. В одном из строений устроены бойницы, сходящиеся внутри каменные своды погреба, приспособленного для обороны. Проживавшие в имении пять семей изъяты ввиду упорного отказа дать сведения о бандитах. Появилось добровольно 11 человек, из них 4 с оружием, дезертиров без оружия — 27, сдано населением три винтовки, один обрез, 5 сабель и 8 сёдел.

Окончательная чистка упомянутых сел и деревень была закончена 6 июля, результаты каковой сказались не только на районе двух волостей, прилегающих к ним; явка бандитского элемента продолжается»[185].

Так выглядела «беспощадная жестокость» с точки зрения большевиков. Не слишком жестокая и далеко не беспощадная, если судить не по разговорам за чаем с вареньем, а по реальной практике антиповстанческих операций. Из приведенных документов видно, как власти опытным путем устанавливали максимальный предел жестокости, необходимый для результативной работы. Достаточно сравнить эти меры хотя бы с приказами губернатора Розанова или с нынешней общемировой практикой бомбардировки неспокойных районов, чтобы понять, насколько точно, продуманно и малой кровью советская власть боролась с бандами.

Из отчёта председателя уполиткомиссии Кирсановского уезда. Не ранее 25 июня 1921 г.

«Во время производства операции отмечалось:

1. Массовое бегство бандитских семей, причём и имущество распылялось, зарывалось в землю, бралось с собой, раздавалось односельчанам, скот и лошади уводились, напр[имер] в д. Кулябово той же волости из 56 бандитских домов — 52 дома оказались пустыми. Часть бежавших семей, безусловно, пряталась у родственников, односельчан. Дома оставались одни дряхлые старики, старухи.

2. Списки населения в большинстве случаев отсутствовали или жe были уничтожены бандитами. Добровольных сведений в большинстве случаев не давали из-за боязни мести бандитов.

3. Оружие, несмотря на тщательные обыски, обнаруживать не удавалось.

Отношение населения к операциям самое разнообразное, начиная с резко враждебного (в Кулябовскоп волости, части Абакумовской вол.) и кончая самым положительным (в Павлодаровской волости, где крестьяне зачислили наши части у себя на довольствие).

В большинстве же случаев крестьянство относилось к операции осторожно, выжидательно, упорно замалчивало все, что относилось к бандитизму… Крестьянство замучено, перебито, разорено, боится как представителей Соввласти и Красной Армии, так и мести бандитов. Характерен случай в д. Кабань-Никольское, где крестьянин слезно просил его пороть, чтобы бандиты перестали считать его коммунистом. За последнее время крестьянство местами начинает оказывать самую действенную активную помощь в борьбе с бандитизмом… Число добровольно явившихся растет с каждым днем и, несомненно, увеличится, когда крестьянство на деле убедится, что добровольно явившихся бандитов не расстреливают.