Завещание Джона Локка, приверженца мира, философа и англичанина - Анатолий Яковлев

После роспуска в марте 1681 г. Оксфордского парламента власти развернули репрессии против инакомыслия. Эта политика привела к массовому переходу бывших диссентеров в англиканскую церковь.

В то время как после 1681 г. самые убежденные диссентеры вынуждены были скрыться или уйти в подполье, нашлись умеренные политики, которые решили приспосабливаться к ситуации. Эта группа получила название «триммеров» – по названию памфлета Галифакса «Природа триммера» («Character of a Trimmer», 1684), в котором он призывал к политике умеренности и компромисса, необходимой для стабилизации политической ситуации. Триммерство состояло в поддержке «слабых», необходимой до тех пор, пока «государственная лодка» не выправится и не обретет устойчивости.

Репрессии начала 1680-х гг. были направлены на то, чтобы не допустить повторения событий 1640–1660 гг., и, по мнению их инициаторов, должны были служить укреплению власти монарха, лояльного ему парламента и государственной церкви. Карл II не мог не ценить политики, направленной на усиление его власти, однако в самой системе оставались слабые места. Прежде всего, короне не хватало денег на содержание двора и постоянной, пусть небольшой, армии, в начале правления достигавшей 4–5 тысяч, а к 1678 г. – около 20 тысяч человек. В ее состав входила королевская личная охрана, которая выполняла в том числе и репрессивные функции в отношении диссентеров. (Для сравнения: в 1675 г. численность армии Людовика XIV составляла 100 тысяч человек.) Деньги были нужны и на войны с Нидерландами (в 1664–1667 и 1672–1674 гг.).

Вторым уязвимым местом была слабая управляемость на местах и в нижней палате парламента, причину которой правительство видело в инакомыслии.

В конце своего правления Карл II решил проблему финансирования королевской казны, получив крупную сумму денег от Людовика XIV и преодолев денежную зависимость от парламента. Парламентариев так и не удалось полностью перевербовать, несмотря на усилия верного короне главного министра графа Данби, раздававшего депутатам должности и деньги. Парламент перестал созываться с марта 1681 г. Решил Карл II и проблему слабой управляемости, развернув кампанию по замене представителей местной власти на лояльных лиц. После 1681 г. и особенно в последние два года правления Карла властное поле было почти полностью расчищено.

При этом и в начале реставрации, и на ее пике – после подавления заговора в Рай-Хаусе – главным врагом продолжали считать лиц, которые характеризовались как схизматики, а следовательно, потенциальные и, как «обнаружилось» в результате раскрытия ряда заговоров, реальные мятежники. В этот период сотни диссентеров были заключены в тюрьмы, в одном только Лондоне в 1682–1686 гг. более 3800 человек были арестованы и осуждены за посещение тайных собраний нонконформистов. Город терроризировала «банда Хилтона», находившая поддержку лично у Карла II и состоявшая из более чем 40 информаторов, которые проникали на собрания диссентеров, собирали компрометирующую информацию, далее преследовали своих жертв, а если те отказывались платить отступные, силой забирали имущество [446] .

Итак, обвинения выдвигались в первую очередь против «схизматиков». Что касается звучавших в то время обвинений в «ереси», то они по большей части исходили не от англикан, а, напротив, от диссентеров, обвинявших англиканскую церковь в арминианстве и социнианстве. Эти обвинения были направлены прежде всего, но не исключительно, против тех богословов и духовных лиц, которые призывали к свободе «спекулятивных» мнений и «минимальным» доктринальным требованиям при вступлении в церковь. «Некоторые нонконформисты даже приводили в качестве причины своего отказа вступать в англиканскую церковь то, что англиканство слишком толерантно к „ереси“» [447] .

Среди небольшого числа диссентеров, обвиненных англиканской церковью и властями в «ереси», были, например, Уильям Пенн и Лодовик Маглтон. И даже после «славной революции» Акт о толерантности 1689 г., освобождавший диссентеров от наказаний, специально оговаривал, что это не относится к тем, кто отрицает в проповедях или сочинениях учение о Троице. Наказания за антитринитаризм предусматривал и Акт о богохульстве 1698 г.

Подобно обвинениям в ереси, обвинения в «атеизме» и «либертинизме» опять же исходили в основном от нонконформистов, считавших, что власти слишком толерантны к этим проявлениям греха.

Как ни парадоксально, несмотря на широко распространенную ненависть к папству, на практике отношение властей к католикам в период Реставрации в целом было более толерантным, чем отношение к диссентерам. Карл II был скрытым католиком, к католической церкви принадлежали его мать Генриетта-Мария и супруга Екатерина Браганца. Его брат и наследник престола герцог Йоркский после 1673 г. открыто исповедовал католицизм. И Карл, и Йорк восхищались личностью Людовика XIV, взявшего власть в свои руки после смерти кардинала Мазарини, и были благодарны ему за годы, проведенные в вынужденной ссылке во Франции в 1650-х гг. Католичками были и многочисленные любовницы Карла, которые, по слухам, активно циркулировавшим в обществе, оказывали на него значительное влияние. Никто и не помышлял о преследованиях в отношении королевской семьи. Более того, ни один католик не был казнен в период между 1654 и 1678 г. В стране было около 30 католиков, которые заседали в палате лордов или палате общин, занимали посты мировых судей, местных губернаторов или шерифов. В Англии насчитывалось около 500 католических священников, в том числе 150 иезуитов.

Ситуация резко изменилась во второй половине 1670-х гг.: группа католиков в Лондоне была обвинена в заговорщической деятельности – формально за отказ присутствовать на англиканском богослужении, однако в действительности по подозрению в попытке устроить еще один великий пожар, аналогичный лондонскому пожару 1666 г. В обществе немедленно вспомнили не только это бедствие, но и казни во времена Марии I, Варфоломеевскую ночь, Испанскую армаду, Пороховой заговор и Ирландское восстание. Гонения развернулись по всей стране: дома католиков обыскивались в поисках следов заговора, на католические храмы и самих католиков совершались нападения, иногда это делали целые толпы разгневанных английских граждан.

В ноябре 1678 г. был казнен Эдвард Коулмен, бывший секретарь герцогини Йоркской, обвиненный в тайной переписке с иезуитами и французскими агентами с целью уничтожения протестантизма, после чего было арестовано около 100 католических миссионеров, 23 из которых умерли в тюрьме, а 18 были казнены.

Гонения на католиков не прекращались на протяжении почти всего периода Реставрации, а во время «славной революции» 1688 г. вылились в погромы в Лондоне и по всей стране. Акт о толерантности 1689 г. также не предусматривал отмены санкций в отношении католиков. Более мягкое законодательство было принято в 1778 г., а фактически гонения прекратились лишь в начале XIX в.

В Ирландии католическое население составляло около 800 тысяч человек (в Англии католиков было около 60 тысяч), а протестантов —300 тысяч. В начале правления Карла II отношение к ирландским католикам было достаточно спокойным, священников обещали не преследовать, если они соглашались принести клятву верности короне и отречься от папской супрематии. Однако таких священников было немного. В 1670-х гг., на фоне общих антикатолических настроений, католическая религия в Ирландии была практически запрещена, и многие священники вынуждены были бежать во Францию. Своего пика гонения на ирландских католиков достигли в 1683 г. Преследования католиков в Ирландии были продолжены и в правление Вильгельма III, хотя никогда не пользовались поддержкой нового короля, стремившегося сохранить союзнические отношения с католическими правителями Австрии и Испании в войне против Франции.