Древняя Греция - Владимир Миронов

Фрагмент любовной сцены. Краснофигурная ваза

Любовные интересы греков, как вообще их преклонение перед красотой, отмечались всеми, кто когда-либо касался этих волнующих сюжетов. Существование любовных эпиграмм, массы словесных, скульптурных и художественных образов людей и богов, пораженных стрелами Эрота, указывает на то, сколь всеохватывающей и неодолимой была эта страсть. Архий Митиленский писал: «Надо бежать от Эрота? Пустое! За мною на крыльях он по пятам, и пешком мне от него не уйти!» Читая такого рода признания, легко впасть в невольное заблуждение, представляя греков народом, только и занятым различного рода любовными утехами. В действительности же жизнь греческих полисов протекала, во-первых, скорее в мужском кругу и, во-вторых, представляла извечное соперничество полов. Поэтому греки противопоставляли пары – мужчину и женщину, друзей и врагов, греков и варваров. Возможно, в этом видны отголоски борьбы матриархата и патриархата, но к женщинам они относились строже, чем к мужчинам.

К сожалению греки и римляне не делали различия между гомосексуализмом (homos – равный, одинаковый, sexus – пол) и гетеросексуализмом. По Платону, признавшего Эрота великим богом, любовь может быть как к женщине, так и к мужчине. Причины часто встречающейся любви мужчины к мужчине (к юноше) достаточно известны. Мы тут особо распространяться на эту тему не будем. Однако общие причины такой ситуации пояснить все-таки нужно. С одной стороны, в древнем обществе исключительно высока была роль мужчины в воспитании юноши (воина, ритора, философа, политика), с другой, сама жизнь в отрыве от дома и служба в армии способствовала подобным связям. К тому же каждый «достойный» мальчик 12—16 лет (эромен) должен был иметь своего эраста (т.е. воспитателя). Воспитатели делили с ним не только «добрую славу и бесчестье», но зачастую и ложе. Говоря о «священном отряде» из Фив, где все 300 воинов практически находились в любовной связи друг с другом, Ксенофонт заметил, что «нет сильнее фаланги, чем та, которая состоит из любящих друг друга воинов». И действительно, в жестокой битве против македонцев при Херонее (338 г. до н.э.) все фиванцы погибли, но ни один не покинул поля боя, не оставил товарищей. К тому же, скажем, в Спарте мужчины-воины получали право женитьбы довольно поздно (к 30 годам). Женщин выдавали замуж рано, так что она часто годилась мужу в дочери. Это подталкивало их к нетрадиционным отношениям с замужними дамами (связи с незамужними женщинами запрещались). Общественные нравы были таковы. Слов из песни не выкинешь. В Греции устраивали специальные праздники, служившие прославлению отроческой и юношеской красоты. Так, на весеннем празднике Диоклии в Мегарах устраивались состязания мальчиков и юношей в поцелуях, в Спарте существовал праздник обнаженных юношей, в Феспиях приз за лучшую песню о любви к мальчикам вручали на празднике Эрота. Идеал греческой красоты создавался на основе статуй прекрасных мальчиков (куросы). Женщина считалась красивой, если она обладала фигурой, более похожей на мальчишескую. Приведенные данные нельзя считать общим и единственным правилом. Законы Солона строго запрещали рабу вступать в связь со свободнорожденным мальчиком. К лишению гражданских прав могли приговариваться те, кто склонял мальчиков к занятиям проституцией, хотя государство чаще ограничивалось лишь штрафами. Молодежь все же старались уберечь. Владельцы гимнасиев не должны были пускать в заведения посторонних мужчин.

Все вышесказанное, полагаем, в какой-то мере объясняет и повсеместный культ фаллоса, существовавший по всему миру, а не только в одной Греции. Особенно славился своей раскрепощенной атмосферой праздник Дионисий, устраивавшийся в марте – апреле и часто сопровождавшийся бурными оргиями… Оргия в древности – это отнюдь не разврат, но священнодействие (по крайней мере, так ее понимали в античное время). Греки рассматривали сексуальность как божественный дар, как непременную часть человеческой красоты и здоровья тела. Греки, разумеется, придавали празднествам культовый оттенок. Скажем, на праздновании Дионисий колонии и союзники афинян должны были присылать дары в виде фаллоса. Самый большой 60-метровый фаллос, украшенный золотой звездой, по описаниям, носили на празднике Дионисий в Александрии, о чем есть документальное подтверждение Калликсена Родосского.

Идеальный греческий член. Музей терм. Неаполь

Античный автор дал в нем подробное описание красочных фаллофорий (шествия с фаллосом), происходивших в этом городе в 275 году до н.э. Вероятно, это было и в самом деле потрясающее зрелище, даже почище нынешнего красочного карнавала в Рио-де-Жанейро… Ученые пишут: полмиллиона человек наблюдали, как золотой символ эрекции и власти проносили по улицам города одетые сатирами красивые мальчики или гетеры в сопровождении эфиопов, слонов, обезьян, леопардов, белых медведей, носорогов и жирафов. После его прохождения несли позолоченную статую Зевса, в сопровождении пятидесяти тысяч солдат. В разных концах Греции устраивались празднества в честь Афродиты, в том числе и на Кипре, где неподалеку от города Пафос та родилась, выйдя из морской пены (по преданию, пена возникла после того как в море в этом месте упал фаллос бога Урана, отсеченный титаном Кроносом).

Римская карикатура на греческих карликов Помпеи

Перед праздником женщины и мужчины в течение девяти дней воздерживались от половой жизни, чтобы во время этих торжеств и увеселений, что называется, отвести душу. Е. Койлс в книге «Империя фаллоса» пишет: «В греческом обществе фаллос редко является просто фаллосом, чаще он является космогоническим символом – axis mundi (ось мира) – вокруг которой вертится вся греческая культура… Он стоит как восклицательный знак, подтверждающий все грани мужского доминирования в греческом обществе. Мужественность – это идеал, и в этом суть приверженности основным греческим ценностям – самоконтролю, порядку, ясности, рационализму, цивилизации, борьбе с природой, славе героя и победе в войне». Член – символ ума и рода. Не случайно Платон полагал, что идея всегда активна, плодородна и мужественна, как фаллос, а Аристотель говорил: «Сеятель, отец – вот кто настоящий родитель, женщина – только цветущая пашня» (или «борозда, в которую помещается семя»).

Б. Строцци. Сарептская вдова. 1625—1630 г.

В афинском обществе господство мужчин было непререкаемым. Жизнь женщины ограничивалась в основном домом. Она редко бывала в городе. Аккерман пишет в «Любви в истории»: «Женщины в Афинах не имели таких прав, как мужчины. Политика была им не по плечу, считалось, что женщины по своей натуре существа иррациональные, истеричные, помешанные на сексе и кушаньях. Участие в самоуправлении требовало строгой рациональности. Не допускались они и до горячих диспутов. Жена не разделяла трапезы мужа, а если тот приводил в дом гостя, всем женщинам полагалось ретироваться на свою половину. На любую женщину, оказавшуюся в обществе мужчины – даже если они вели невинную беседу, – смотрели как на преступницу.