Трактат о военном искусстве - Сунь-Цзы

Китайская история дает множество примеров применения огневых средств, само обилие орудий огневого нападения свидетельствует о том, что оно было популярно. О нем же встречаются упоминания и в других трактатах по военному искусству. В одном из них – «Лю тао» – встречается описание, по-видимому, самого элементарного вида огневого нападения.

«У-ван спросил Тай-гуна: “Допустим, что я со своим войском зашел глубоко на землю враждебного князя и очутился в такой местности, где густая трава окружает мою армию и спереди, и сзади, и слева, и справа, при этом моя армия до этого прошла несколько сот миль, люди и кони устали и отдыхают. И как раз в это время противник, пользуясь сухой погодой и сильным ветром, запаливает при ветре в мою сторону траву, его же колесницы и конница, его отборные части стоят в засаде в тылу у меня. Вся моя армия в панике и готова разбежаться. Что тут делать?”

Тай-гун ответил: “В таких случаях нужно взять облачные лестницы (высокие лестницы для наблюдения. – Н. К.) и летающие башни (передвижные наблюдательные вышки. – Н. К.) и обозреть далеко все справа и слева, внимательно осмотреть все впереди и сзади. Как только завидят огонь, надо сейчас же на широком пространстве запалить траву впереди себя, а также запалить и позади себя. Если противник подойдет, следует отвести свои войска, отойти назад и закрепиться на выжженном месте. Противник, пришедший и расположившийся позади меня, увидев огонь, непременно убежит далеко. Я же укреплюсь на выжженном месте; самострелы и искусные воины будут охранять мои правую и левую стороны. Если я так поступлю, то и огонь, пущенный противником впереди и позади меня, не сможет причинить мне вред”.

У-ван тогда спросил: “А если противник запалит траву справа и слева от меня, а также запалит впереди и позади меня и дым покроет всю мою армию, его же большое войско, держась выжженной земли, подымается на меня, что тогда делать?”

Тай-гун ответил: “В таком случае следует организовать четыре ударных отряда и двинуть их навстречу ему, самострелами же защищать правую и левую стороны. При таком способе победы не будет, но не будет и поражения”» («Лю тао», отдел «Ху-тао», глава 41).

Лю Инь, комментируя это место, указывает на другой способ отражения огневого нападения:

«Если приходится в силу необходимости располагаться на месте, поросшем густой травой, надлежит первым делом за лагерем срезать на пространстве в две-три сажени всю траву и расчистить это место. Если противник запалит траву, я, находясь сам за расчищенным пространством, со своей стороны запалю траву. Огонь, зажженный им, подступит сюда, огонь, зажженный мной, подступит туда; оба огня столкнутся и само собой потухнут. Если же я запалю траву, не расчистив предварительно места, может случиться, что при сильном ветре огонь пойдет назад и проникнет в мой лагерь».

Трактат «Лю тао» появился не ранее Поздней Ханьской династии, т. е. не ранее II в., а скорее всего и позже – в эпоху Троецарствия или даже Цзинь. Таким образом, «огневое нападение», очевидно, широко практиковалось китайцами в последующие времена. Оно было в большом ходу и у монголов, в войсках Чингисхана, и в Японии, где к нему охотно прибегали японские феодалы, причем делали это не в глубокой древности, а еще в конце XVI в. Об этом свидетельствуют многие эпизоды из действий Нобунага, добивавшегося расширения своих владений и завоевания гегемонии над всей Японией.

Имеются основания утверждать, что «огневое нападение» было даже одним из любимейших приемов японских феодалов. По крайней мере история сохраняет массу свидетельств, что к нему прибегали (если брать только время междоусобных войн второй половины XVI в.) не только Нобунага, но и его противники – Такэда Сингэн, Уэсуги Кэнсин, Асаи и Асакура, его военачальник, а затем преемник по завоеваниям – Хидэёси, а за ним и Токугава Изясу. Применялось это средство и в более ранние времена, особенно при осаде крепостей.

Известными случаями падения крепостей вследствие огневого нападения являются истории взятия замков Касаги и Йосино в войнах первой половины XIV в.

Сунь-цзы, продолжая свое описание огневой войны, после перечисления видов огневого нападения переходит к выяснению условий, в которых такое нападение может применяться. Таких условий, по его мнению, четыре: 1) наличие огневых средств; 2) наличие элементов, с помощью которых можно эти средства пустить в ход; 3) подходящее время года; 4) подходящий день.

Естественно, что первым условием для огневого нападения является наличие зажигательных средств и горючих материалов. Самым простым из них является сухой хворост, а также сухая солома и мокса. К этим простейшим средствам присоединяются горючая жидкость, сера, селитра и некоторые другие известные китайцам с древних времен вещества, из которых приготовляют зажигательные снаряды. Кроме того, под огневыми средствами Сунь-цзы подразумевает и орудия, которыми пускаются в ход эти зажигательные вещества, зажигательные шнуры и т. п.

Второе условие, при наличии которого возможно «огневое нападение», – это элементы, с помощью которых можно такое нападение произвести. Сунь-цзы не говорит, что это за элементы, но комментаторы разъясняют, что очень большую услугу может оказать растительность вокруг неприятельского лагеря, особенно во время засушливой погоды. Можно воспользоваться и ветром, когда он достаточно силен и дует в нужном направлении. Если нет ни того ни другого, можно заслать в неприятельский стан лазутчиков-поджигателей; можно воспользоваться для этой цели и тайными сообщниками, находящимися в лагере противника. По-видимому, этот последний способ считался самым надежным или был самым распространенным. Цао-гун говорит коротко: «Нужно пользоваться лазутчиками». Ду Ю также ставит этот способ на первое место: «Нужно пользоваться лазутчиками, а также можно устраивать поджоги, пользуясь ветром и сухой растительностью».

Третье условие, необходимое для применения «огневого нападения», – это время. Сунь-цзы сам определяет, что под этим следует понимать: «Время – это когда погода сухая».

Четвертое условие – день: день должен быть ветреным. При этом Сунь-цзы указывает, в какие дни обычно бывает ветер. Это указание необходимо для того, чтобы можно было заранее подготовить все нужное для поджога. В своем определении ветреных дней Сунь-цзы исходит из старых китайских астрономических воззрений, согласно которым Луна, совершая свой путь по небу, проходит через двадцать восемь созвездий. Сунь-цзы указывает, что ветреными бывают те дни, когда Луна находится в четырех из этих созвездий.

Далее Сунь-цзы переходит к тактике «огневого нападения». Из его изложения можно усмотреть, что он прежде всего различает два приема такого нападения: нападение изнутри, т. е. производимое в расположении противника, и нападение извне – пуск огня с внешней стороны. Конечно, как и было сказано выше, главный прием – поджог изнутри, совершаемый своими тайными агентами, но Сунь-цзы советует не останавливаться, даже если таких нет. «Если извне пустить огонь можно, не жди кого-нибудь внутри, а выбери время и пускай».

Однако и в том и в другом случае совершенно необходимо взаимодействие всех средств нападения вообще, т. е. нападения огнем и нападения оружием; необходима строгая координация всех действий нападающей стороны. «При огневом нападении необходимо поддерживать его соответственно пяти видам нападения», – говорит Сунь-цзы. «Если огонь возник изнутри, как можно быстрее поддерживай его извне», – рекомендует он, но при этом предостерегает: «Если огонь и возник, но в войске противника все спокойно, подожди и не нападай». Это значит, что ударить на противника можно лишь тогда, когда в лагере у него начнется смятение, вызванное появлением огня. Огневая атака и производится главным образом для того, чтобы вызвать смятение. Сунь-цзы в этом отношении очень осторожен: «Когда огонь достигнет наивысшей силы, последуй за ним, если последовать можно; если последовать нельзя, оставайся на месте». Чжан Юй поясняет: «Если мощь огня достигнет своей высшей степени и там все придет в расстройство, нападай. Если все будет тихо и спокойно, отойди назад».