Июль 1944. Битва за Псков - Сергей Бирюк

218-й фузилерный батальон продолжал начавшийся ночью бой у высоты с отм. 124.6. После короткого боя батальон занял позиции на западных склонах высоты. Остальная часть высоты была занята советской ротой с противотанковыми орудиями.

Остаток дня прошел без значительных действий пехоты и артиллерии. Советские войска непрерывно двигались по дороге Слабада – Аугстсил, были замечены многочисленные танки и одиночные грузовики. Перед заградительной группой Шарлова – усиление советских войск у высоты с отм. 126.4 и Киля (43, frame 001082, 001086).

Ночью 218-я пд отошла в направлении плацдарма Аузала. На 4.15 отход происходил согласно плану. Наступление советских войск в болотистом районе на южном фланге дивизии было отражено сосредоточенным огнем артиллерии и минометов (43, frame 001081).

Штаб ГА «Север» 26 июля приказал: L армейскому корпусу в ночь на 27 июля отойти на линию «Sonnenvogel 1» Лутинани – восточнее Тильца – Дрицени, приготовиться к отходу на линию «Sonnenvogel 2»; 18-я армии в ночь на 28 июля отойти на линию Балви – оз. Лубана. Армия должна как можно дольше удерживаться на линии оз. Псковское – Балви, чтобы дать возможность достроить линию «Marienburg». Эта линия должна была стать конечной позицией армии. Севернее шоссе Псков – Рига перед линией «Marienburg» должна была быть создана передовая линия ручей Опйотки – Унгавитса – Вило. Армия полагала, что отход будет затруднен вследствие советских атак на Балви (40, frame 9146477).

Штаб ГА «Север» сообщил в ОКХ о приказе Шернера на эвакуацию Даугавпилса и отвод войск на линию «Мариенбург». Новый начальник оперативного отдела ОКХ Венк обратил внимание на то, что это противоречит приказам фюрера. Начальник штаба ГА «Север» лаконично ответил: «Это не может быть изменено. Подразделения уже на позициях». В течение некоторого времени был острый обмен мнениями между вновь назначенным начальником штаба ОКХ Гудерианом, который поначалу отошел от оперативных идей своего предшественника Цейтлера, принявшим идеи Гитлера как свои. Еще 21 июля Гудериан пытался получить от начальника штаба ГА «Север» обещание безоговорочно удерживать позиции. Кинцель, который был вскоре снят со своего поста, ответил, что такое требование приведет к неизбежному уничтожению ГА «Север». Он продолжил: «Фюрер лишится не только двух армий, но и восточных территорий Германии». Гудериан зло прервал его, заявив, что не желает слушать такие пораженческие и пессимистические речи (39, frame 6312576–77).

Вскоре Гудериан, пока не знавший оперативной обстановки на восточном фронте и желавший проявить лояльность фюреру, изменил свою точку зрения и стал сторонником оставления Прибалтики.

Этот приказ Шернера спас ГА «Север». Не только наступление 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов стало ошеломляющим, но и атаки Ленинградского фронта у Нарвы. Однако реальная катастрофа пришла с юга, где армии 1-го Прибалтийского фронта 28 июля освободили Шяуляй и пригороды г. Елгава. В этот же день самолет-разведчик передал сообщение о 900 транспортных средствах, наступавших от Елгавы к Тукумсу. Эта информация породила панику. Немцы не имели резервов, чтобы повлиять на развитие обстановки. Забегая вперед, нужно отметить, что худшие страхи стали явью 31 июля, когда советские танки достигли Рижского залива у г. Тукумс. Теперь ГА «Север» была изолирована от остального советско-германского фронта. Этот же день стал судьбоносным для ГА «Центр», утратившей Каунас. Теперь разрыв между двумя группами армий составлял 120 км. Степень изоляции ГА «Север» можно было оценить по тому, что теперь связь между двумя группами армий и ОКХ была возможна только по гражданским телефонным линиям Сигулда – Хельсинки – Осло – Берлин – Цоссен (45, s. 632).