Невидимый фронт Второй мировой - Борис Соколов

Генерал армии Соколовский оказался, как командующий фронтом, не на высоте положения. Т. Соколовский и Булганин прежде всего несут ответственность за то, что на Западном фронте не было должного воспитания командных кадров в духе правдивости и непримиримости к недостаткам (в сущности, такого воспитания не было и во всей Красной армии. – Б. С.).

Ошибкой ныне работающего членом Военного Совета Западного фронта генерал-лейтенанта Мехлиса является то, что он не докладывал в Ставку об истинном положении дел на фронте».

В докладе из отдельных родов войск Западного фронта больше всего досталось артиллерии. Вероятно, его авторы учитывали, что Сталин особенно любил артиллеристов, называл артиллерию «богом войны» и недостатки в этой области воспринимал чрезвычайно болезненно: «Особенно крупные недостатки имеют место в действиях артиллерии. Артиллеристы на Западном фронте ошибок своих не вскрывают, не исправляют их, в то время как плохая работа артиллерии явилась основной причиной неудач наступательных операций. В этом, помимо командования фронтом, в первую очередь повинен командующий артиллерии фронта генерал-полковник артиллерии Камера. Ошибкой Главного маршала артиллерии Воронова является то, что он, находясь на Западном фронте, не вскрыл крупных недостатков в артиллерии и не доложил Ставке о плохой работе артиллерии на Западном фронте»^[10].

Комиссия Маленкова предложила осуществить ряд жестких кадровых решений: «Штаб Западного фронта обезличен, оторван от командования и от войск и требует укрепления. Нынешний начальник штаба генерал-лейтенант Покровский не справляется со своими обязанностями.

Совершенно неблагополучным является положение в разведывательном отделе штаба фронта. Начальник разведотдела полковник Ильницкий требует специальной проверки и его необходимо заменить.

В интересах дела необходимо: а) снять генерала армии Соколовского с должности командующего Западным фронтом как не справившегося с командованием фронта и снизить его в звании до генерал-полковника. Назначить на Западный фронт нового командующего, способного выправить положение дел на Западном фронте; б) объявить от ЦК ВКП(б) выговор члену ВКП(б) т. Булганину за то, что он, будучи длительное время членом Военного Совета Западного фронта, не докладывал Ставке о наличии крупных недостатков на фронте; в) укрепить штаб Западного фронта и прежде всего освободить от занимаемой должности начальника штаба фронта генерал-лейтенанта Покровского и начальника оперативного отдела генерал-майора Чиркова и направить на эти должности лиц, способных организовать работу штаба фронта и поднять его роль; г) снять с должности командующего артиллерией фронта генерал-полковника артиллерии Камера и снизить его в звании до генерал-лейтенанта артиллерии. Назначить на Западный фронт нового командующего артиллерией, способного устранить недостатки в работе артиллерии. Обязать Главного маршала артиллерии Воронова немедля заняться делом устранения крупных недостатков в артиллерии Западного фронта; д) снять полковника Ильницкого с должности начальника Разведотдела штаба Западного фронта и назначить вместо него опытного и проверенного командира. Обязать начальника Разведывательного управления Генштаба генерал-лейтенанта Кузнецова принять все необходимые меры к выправлению положения дел в Разведотделе штаба Западного фронта; е) учитывая крупные ошибки генерал-полковника Гордова в командовании 33 армией, а также ряд его неправильных действий, решить вопрос о его переводе на меньшую должность и о снижении в звании до генерал-лейтенанта».

А ведь представителем Ставки на Западном фронте в то время был Главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов – начальник артиллерии Красной армии. Кому, как не ему, казалось бы, знать особенности использования артиллерии, действия которой на Западном фронте оказались ниже всякой критики! Но толку от маршала, как оказалось, не было никакого. Разве что своим авторитетом он смог обеспечить Западному фронту максимум боеприпасов по сравнению с другими фронтами.

Воронов в мемуарах утверждал: «Ставка требовала немедленных решительных действий… Западный фронт продолжал испытывать большие трудности с подвозом горючего, боеприпасов, продовольствия. Железная дорога до Смоленска работала еще очень плохо, а машины на грунтовых дорогах тонули в осенней грязи…

Я слал в Ставку тревожные донесения. Прежде всего, фронту надо было оказать помощь готовыми к бою соединениями истребительной авиации за счет маневра с других фронтов или из резерва.

„Ведь нельзя же с имеющимися сейчас пятьюдесятью пятью истребителями надеяться надежно прикрывать наступающие войска, – писал я в одном из донесений. – Противник сманеврировал своей авиацией, нам также нужно совершить маневр истребительной авиацией с фронтов, где противник мало летает“.

Я просил прислать хотя бы 130–150 танков Т-34 для действий с пехотой и направить в наступающие войска пополнение в 20–25 тысяч человек.

Однако подкрепления продолжали поступать медленно. А Москва все требовала наступления во что бы то ни стало…

Недостатки в действиях войск заставляли меня глубоко переживать. Я сознавал отчасти и свою вину: у меня, по-видимому, не хватало сил и умения устранить крупные недостатки в управлении войсками, организации их взаимодействия, в снабжении фронтов всем необходимым».

Воронову, как и другим советским генералам и маршалам, вечно не хватало танков, самолетов и боеприпасов, чтобы нанести неприятелю решающее поражение. Главное же, никогда не хватало времени толком научить бойцов и командиров грамотно сражаться.

Николай Николаевич свидетельствовал: «Неудачи на западном направлении продолжались. От нас между тем требовали решительных действий: ни в коем случае не давать противнику возможности снять хотя бы одну-две дивизии с этого направления для отправки на юг».

Здесь использован традиционный прием: представить наступление на своем фронте как второстепенное, призванное лишь отвлечь неприятельские силы с направления главного удара. В действительности Сталин придавал атакам на Оршу и Витебск не меньшее значение, чем наступлению на юге, что и привело к «разбору полетов» на Западном фронте.

Воронов описывает, как его вместе с Соколовским Верховный Главнокомандующий вызвал в Москву (что также доказывает: действиям Западного фронта придавалось отнюдь не вспомогательное значение): «Сталин принял нас на даче. Он был болен гриппом, сильно раздражен и встретил не очень приветливо. Вместо благодарности за перевыполнение им же поставленной задачи на нас посыпался град упреков. Помнится его резкая фраза: „Вы там оба чаи распиваете“.