Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии - Алексей Исаев

Техника разгромленной немецкой артиллерийской части. В кадр попали сразу несколько лафетных повозок 150-мм тяжелой полевой гаубицы и один 120-мм миномет в транспортном положении

В целом история «крепости» Орша закончилась, по существу, пшиком. В итоге фельдмаршал Буш потребовал расследования обстоятельств потери «крепости» Орша. Такое расследование оказалось проблематичным ввиду попадания в плен основных фигурантов процесса. Ключевым свидетелем оказался командир 25-й танко-гренадерской дивизии генерал Шюрманн, опрошенный на эту тему 27 августа 1944 г. Он сообщил, что 27 июня встретился с назначенным комендантом «крепости» Траутом. Содержание этого важного разговора Шюрманн пересказал спустя два месяца следующим образом:

«Генерал Траут сообщил, что оставил Оршу с разрешения командования XXVII AK. Причины следующие: согласно известным ему указаниям фюрера для комендантов крепостей он в качестве коменданта «должен иметь достаточно времени», чтобы распределить войска по оборонительным позициям. Однако этого времени у него не было, занять оборонительные позиции вообще было невозможно, поскольку противник раньше частей 78-й дивизии вошел в город с севера и северо-востока. В городе развернулись ожесточенные уличные бои, и в итоге генерал Траут попросил разрешения оставить Оршу, каковое и было дано командованием XXVII AK»[305].

Если быть совсем точным, то соответствующая фраза в приказе фюрера № 11 звучит следующим образом:

«Полный гарнизон должен быть своевременно передан коменданту для того, чтобы успеть в полном порядке занять позиции перед планомерным наступлением противника и ознакомиться с задачами».

Исходя из этой формулировки, генерал Траут был формально прав – времени на планомерное занятие позиций у него не было.

В целом слова Шюрманна выглядят достаточно убедительно. К тому же нужды выгораживать попавшего в советский плен Траута уже не было. Имеющиеся советские источники версии Шюрманна не подтверждают и не опровергают. Попавший в плен генерал Фелькерс, командир немецкого XXVII армейского корпуса, на допросе вопроса удержания «крепости» Орша никак не касался. Впрочем, данный вопрос допрашивающих не интересовал. Переспросить его уже, по понятным причинам, возможности нет – Фелькерс умер в 1946 г. В отчете, написанном по итогам боев офицером штаба 78-й дивизии (правда, всего лишь в чине капитана), указывалось:

«Боевая группа дивизии находилась 26.6 в Орше, обозы уже западнее города. 26.6 противник нанес с севера и юга охватывающий удар по Орше. Находившаяся в Орше боевая группа генерал-лейтенанта Траута обороняла город, пока не получила приказ об отходе»[306].

Впрочем, в данном случае могло быть самооправдание и обеление соединения в целом. Сам генерал Траут на допросе в советском плену относительно обстоятельств оставления Орши высказался довольно скомканно:

«Под вечер передвижения окончательно не закончились, а русские части с танками уже ворвались с запада в город. Во время ночных боев можно было бы сдержать большие силы в южной части города, но в общем обстановка была настолько неясной, что, имея в распоряжении незначительные силы, нельзя было занять и оборонять целый город»[307].

Вообще, история немецких «крепостей», точнее, достаточно многочисленных попыток оборонять населенные пункты в полной изоляции в качестве «крепости», показывает важность человеческого фактора в этом процессе. По существу, каждая немецкая «крепость», даже заранее подготовленная к такой участи, в начале боев переживала момент, в который ее судьба висела на волоске. Быстрое падение или же, напротив, длительная упорная оборона становились продуктом решительных действий отдельных командиров и руководимых ими частей. В Тарнополе в марте 1944 г. и в Познани в январе 1945 г. ядром обороны стали унтер-офицерская и офицерская школы соответственно. Мотивированные и хорошо подготовленные младшие командиры сумели удержаться в «крепости». Причем от статуса «крепости» до начала обороны Тарнополя прошли считаные дни, а в распоряжении командования ГА «Центр» с марта по июнь 1944 г. формально было более чем достаточно времени для подготовки «крепостей» к обороне.

В назначенной весной 1944-го «крепостью» Орше все пошло совсем не так. Генерал Траут и части его элитной 78-й штурмовой дивизии не смогли удержаться в «крепости» и результативно контратаковать ворвавшиеся в город советские части. Если бы Траут не попал в плен, он бы, скорее всего, пережил немало неприятных минут в самооправдании сдачи Орши. Его судьба могла оказаться незавидной.

Разгромленная немецкая автоколонна. Судя по бочкам, грузовики везли горючее

Вместе с тем следует признать, что советские войска атаковали Оршу достаточно крупными силами с танками, самоходками и тяжелой артиллерией. В этом отношении успешный штурм Орши в лучшую сторону отличается от первых неудачных атак на Тарнополь и Познань, предопределивших их судьбу как полноценных «крепостей». Трофеями советских войск в Орше стали 23 склада различного назначения, 9 железнодорожных эшелонов (в том числе один с автомашинами), 15 паровозов, 1215 вагонов, 37 орудий, 13 танков и бронемашин, 154 автомашины и тягача[308].

С овладением Оршей 11-я гв. армия не только обеспечила свой левый фланг, но еще открыла путь движения 31-й армии. Собственно, единственный сценарий, в котором могла сработать «крепость» Орша, это окружение города, когда оттесненным в него частям уже будет нечего терять, с последующим кровопролитным штурмом силами 31-й армии. Дерзкий и неожиданный для немцев штурм города с севера и запада позволил этого избежать.

Выбитая из Орши 78-я пехотная дивизия отошла на высоты южнее и юго-западнее города. Однако на этом рубеже она тоже не удержалась и начала отход на юг. Появление советских танков западнее дороги Орша – Копысь заставило отходить все дальше на юг. Дивизия Траута отходила по западному берегу Днепра и в течение вечера и ночи на 28 июня сосредоточилась в лесах севернее Копыси (на правом берегу Днепра относительно Копыси).

Параллельно штурму «крепости» Орша развивались бои за Староселье – узел дорог к юго-западу от Орши. Задачу на захват Староселья 2-й гв. танковый корпус получил во второй половине дня 26 июня и в 20.00 приступил к ее выполнению силами 4-й гв. танковой, 4-й гв. мотострелковой бригад и 1500-го САП (СУ-76). Хотя Староселье не имело статуса «крепости», город был подготовлен к обороне, имел оборудованные позиции. Кроме того, Староселье находилось на возвышенности и господствовало над окружающей местностью.