Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение - Олег Романько

* Б-н – батальон.

Организация и подготовка соединения проходила в несколько этапов: с августа 1944 года – на полигоне Нойхаммер (Силезия), а с декабря 1944 года – в Паулуццо (Северная Италия). Следует сказать, что персонал соединения был не единственными кавказцами на этой территории. В этот период здесь находилось еще около 6500 беженцев с Северного Кавказа, руководимых черкесским князем Султан Келеч-Гиреем. Из них были набраны два добровольческих полка, в которые вошли все боеспособные мужчины в возрасте от 18 до 70 лет. Каждый полк состоял из нескольких рот, сформированных по национальному признаку. Эти части должны были играть роль самообороны в местах размещения беженцев и одновременно служить резервом для комплектования Кавказского соединения[521].

Из всех подразделений войск СС, укомплектованных туркестанскими и кавказскими добровольцами, в полноценных боевых действиях участвовал только 1-й Восточномусульманский полк СС. В марте 1944 года, после первоначальной подготовки, он был переброшен в Западную Белоруссию, в район города Юратишки, где принимал участие в боях с партизанами. Одновременно личный состав части заканчивал свою подготовку перед предполагаемой отправкой на фронт[522].

Однако уже в августе 1944 года полк был отправлен в Польшу, где два его батальона приняли участие в подавлении Варшавского восстания. Немцы не решились использовать их самостоятельно, а включили в состав Специального (карательного) полка СС под командованием СС-штандартенфюрера О. Дирлевангера. Следует сказать, что это была в своем роде уникальная операция. Ее главной особенностью в данном случае являлось то, что здесь, под общим командованием СС-обергруппенфюрера и генерала полиции Э. фон дем Бах-Зелевского, сражалось сразу несколько «восточных» добровольческих формирований. Ранее немцы только за редким исключением допускали подобную концентрацию. Обычно они предпочитали использовать такие части поодиночке. Таким образом, в подавлении Варшавского восстания участвовали следующие формирования «восточных» добровольцев:

• 1-й туркестанский и 2-й азербайджанский батальоны 1-го Восточномусульманского полка СС (800 офицеров, унтер-офицеров и рядовых);

• 1-й полк «Бригады Каминского» (1700 человек);

• 3-й казачий кавалерийский батальон 57-го охранного полка;

• 69-й казачий батальон 3-й кавалерийской бригады Казачьего Стана;

• I/111-й азербайджанский пехотный батальон;

• 2-й (азербайджанский) батальон Полка специального назначения «Бергманн» (5 офицеров, 677 унтер-офицеров и рядовых);

• 3 украинские роты в составе частей СД.

При этом общая численность этих формирований составила около 5 тыс. человек, или 1/4 от количества немецких войск в этой операции[523].

Действия 1-го Восточномусульманского полка в Варшаве были в целом высоко оценены немецким командованием. Многие из его солдат и офицеров были даже отмечены наградами, включая и Железные кресты. Тем не менее участие в подавлении Варшавского восстания было последней операцией полка. С тех пор и до самого конца войны он только подвергался постоянным реорганизациям, а его личный состав проходил переподготовку.

Такие же формирования, как Татарская горноегерская бригада и Кавказское соединение войск СС, фактически, не принимали участия в полноценных боевых действиях, так как не имели достаточной подготовки и вооружения либо не были развернуты согласно своему штатному расписанию. Например, кавказские легионеры так и не смогли получить транспорты с предназначавшимся им вооружением, обмундированием и снаряжением. В первую очередь это было связано с теми трудностями снабжения, которые создавала немцам авиация союзников. В результате личный состав Кавказского соединения был вооружен недостаточно. То же оружие, которое имелось в наличии, было преимущественно итальянским и к тому же уже устаревшим. Не лучшим образом обстояли дела и с обмундированием. Так, половина легионеров боевой группы «Грузия» почти до самого конца войны продолжали носить одежду, которую они получили еще в лагерях военнопленных[524].

Другой причиной, по которой командование СС не спешило вводить в бой эти формирования, было низкое моральное состояние их личного состава. Гиммлер всегда считал, что оказывает бывшим советским гражданам большую честь, принимая их в ряды СС. Естественно, он надеялся, что в них они будут служить с бульшим, чем в вермахте, рвением. Поэтому после подавления Варшавского восстания 1-й Восточномусульманский полк СС был переброшен в Словакию, где было принято решение реорганизовать его в соединение бригадного типа – Восточнотюркское соединение войск СС. Однако, как показали дальнейшие события, рейхсфюрер сильно заблуждался относительно лояльности новых легионеров СС. В ночь с 24 на 25 декабря 1944 года в туркестанском батальоне полка произошел мятеж, в результате которого 450–500 человек под руководством командира батальона ваффен-оберштурмфюрера Г. Алимова перешли к партизанам. Рассчитывавший заслужить своим поступком прощение, Алимов был тем не менее расстрелян коммунистами, после чего 300 человек из числа перебежчиков вернулись обратно к немцам. Как ни странно, главным виновником мятежа был признан СС-штандартенфюрер Хинтерзац. Почти сразу же он был снят со своей должности и заменен СС-гауптштурмфюрером Фюрстом. Этот новый командир, вместе с приказом о своем назначении, получил строжайшее предостережение: как можно пристальней наблюдать за туркестанским персоналом соединения[525].

В этой истории до сих пор много неясного. Советский историк Б. Брентьес утверждал, что «Алимов, еще задолго до мятежа, установил связь с партизанами»[526]. Однако подтверждений этому нет. Многие западные историки склонны считать, что этот инцидент был вызван слухами о том, что немцы собираются подчинить Восточнотюркское соединение генерал-лейтенанту А. Власову, который к этому времени стал главнокомандующим вооруженными силами Комитета освобождения народов России. А это якобы не согласовывалось с планами туркестанской националистической эмиграции по созданию независимого государства[527].