Чудо под Москвой - Алексей Исаев

Задача 1-й уд. армии, сформулированная в приказе № 2/ оп в 23.45 от 26 ноября 1941 г., состояла в том, чтобы «не допустить прорыва противника на Загорском направлении». Т. е. отразить удар противника в обход Москвы с севера. Задача, как мы сейчас знаем, вполне отвечающая реальным планам противника или, по крайней мере, одному из вариантов плана действий ГА «Центр». Немедленный переход в наступление 27–28 ноября был малореален, хотя и желателен для прорыва к группе Захарова.

Однако планирование и подготовка контрудара по указаниям вождя неожиданно оказывается прервано действиями противника. Пока танкисты 4-й танковой группы без особого энтузиазма рассматривали «Валентайны», их коллеги из 3-й танковой группы рвались к каналу Москва – Волга. Лидировала в наступлении «замыкатель котлов» 7-я тд.

Вечером 27 ноября, за час до наступления темноты, передовой отряд немецкой дивизии вышел к деревне Астрецово. Любой выход из леса был запрещен, чтобы сохранить внезапность. На Мантойфеля давили офицеры его группы, чтобы осуществить бросок к автомобильному мосту через канал Москва – Волга уже вечером 27 ноября, но он на это не соглашался. Мантойфель считал, что необходимо подтянуть достаточные силы для обороны плацдарма. Также у танков было на исходе горючее.

На ночь немцы принимают меры к тому, чтобы появление боевой группы танковой дивизии осталось тайной для защитников моста. Мантойфель сделал на этот счет замечание: «Местное гражданское население пришлось собирать в нескольких домах и оставлять под охраной». В итоге немцами принимается промежуточное решение, и к мосту в 2 часа ночи отправляется штурмовой отряд. Отряд просачивается к мосту и захватывает его.

Ранним утром 28 ноября, еще затемно, боевая группа 7-й тд (6-й мотострелковый полк и часть 25-го танкового полка), атакует Яхрому по двум маршрутам. На подступах к Яхроме немецкие танкисты и мотострелки столкнулись с частями, которые хотя и не носили оттенок экзотики подобно «Валентайнам», но предвещали грядущую бурю. Это были успевшие занять оборону батальоны 29-й сбр из 1-й ударной армии. Опрокинув оборону 1-го батальона 29-й сбр на подступах к старому русскому городу Яхроме с севера, немцы одновременно атаковали Яхрому с востока.

В.И. Кузнецов позднее описывал события так: «Как стало известно позднее, около 7 часов утра 12–15 танков и одна-две роты пехоты противника с ходу атаковали левофланговую роту 2-то батальона, занимавшего оборону по западной окраине Яхромы. Рота, не имея противотанковых средств, в том числе и ручных гранат, не выдержала атаки танков и в беспорядке начала отходить на восточный берег канала»^[308].

Захват моста за спиной совсем не способствовал устойчивости подразделений в Яхроме и, очевидно, породил панику. Боевая группа 7-й тд стремительным ударом ворвалась в Яхрому, и танки по неповрежденному мосту переправились через канал. К 7.00 утра отряд фон Мантойфеля крупными силами переправился на восточный берег канала. К 10.00 были захвачены окрестные села на восточном берегу канала – Перемилово, Ильинское, Б. Семешки. Это означало образование достаточно обширного плацдарма. Уже при свете дня немецкие саперы разминируют захваченный мост, снимая 10 тонн взрывчатки (!). Возможно, правда, Мантойфель добавил лишний нолик, в оригинале написано 100 центнеров. В больший по размерам Крымский мост в Москве закладывали три тонны взрывчатки. Так или иначе, подрыв моста у Яхромы мог стать впечатляющим фейрверком.

Захваченный с такими сложностями мост у Яхромы имел все шансы стать «Ремагенским мостом», определяющим развитие кампании. Фон Бок в своем дневнике приводит диалог с командующим 3-й танковой группой Рейнгардтом:

«Во второй половине дня позвонил Рейнхард. 7-й танковой дивизии удалось переправиться через канал «Москва» в районе Яхромы и захватить плацдарм на его противоположном берегу. Рейнхард предлагает развивать наступление через канал в восточном направлении силами его танковой группы. Надо сказать, эта идея занимает меня давно, так как ее реализация может вызвать обрушение всего северо-западного фронта под Москвой при условии, что мы одновременно будем поддерживать наступление северного крыла 4-й армии. Однако это наступление полностью пока не обеспечено»^[309].

Бой на подступах к автомобильному мосту продолжался с переменным успехом весь день 28 ноября. Для атаки захваченного немцами плацдарма задействуются 50-я сбр, 123-й танковый батальон, 701-й пап и 73-й БЕПО (бронепоезд). Единственный крупный артиллерийский резерв 1-й уд. армии, 701-й пап, заранее выдвигался в район Дмитрова и уже утром 28 ноября был готов открыть огонь. Сначала 107-мм пушки били по подступам к Яхроме, в немецкий тыл, а в 13.00 – непосредственно по мосту.

Таким увидели оккупанты Яхромский мост в конце ноября 1941 г.

Как вспоминал В.И. Кузнецов, наступление 29-й и 50-й сбр на позиции на плацдарме началось только около 14.00 и окончилось неудачно. Командующий 1-й ударной армии писал: «Огнем пехоты и главным образом танков противник остановил наступавшие части в 300 метрах от восточной окраины Перемилова и вынудил их отойти в исходное положение».

Бронепоезд по железной дороге Дмитров – Яхрома, идущей параллельно каналу, вышел на открытую позицию и бил по огневым точкам немцев у моста (немцы втащили орудия на западный берег и поддерживали огнем плацдарм). Подойти ближе БЕЛО не мог ввиду взрыва полотна и крушения на этой же ветке товарного поезда. После шестичасового боя сгорел бронепаровоз, были разбиты командирская рубка и одна из орудийных башен. По немецким данным, дуэль с бронепоездом вели танки 38(t). После боя БЕЛО отошел в Дмитров.

В дневнике фон Бока эти атаки отразились записью: «3-я танковая группа доложила о мощных атаках противника против плацдарма у Яхромы, после чего осведомилась, следует ли ей отстаивать его «любой ценой». Фон Бок ответил, что любой ценой – не нужно. На тот момент первоначальный замысел с обходом Москвы с севера постепенно терял привлекательность в глазах командования ГА «Центр». В итоге фон Бок приказывает как можно быстрее послать войска, находящиеся к западу от канала Москва – Волга, в южном направлении. Т. е. непосредственно на Москву.

Столкнувшись не только с ожидаемыми атаками на плацдарм, но и с контратками на других направлениях (об этом см. ниже), немецкое командование решает отказаться от удержания только что захваченного плацдарма. Приказ о его оставлении последовал в 2.15 ночи 29 ноября с четким указанием «мост оставить сегодня». Еще до рассвета все подразделения 7-й тд уходят с восточного берега канала. В 7.30 они подрывают мост, но неудачно, как пишет Мантойфель: «из-за недостатка взрывчатки». Эта фраза на фоне 10 тонн (или все же 1 тонны?) ранее снятой с моста советской взрывчатки не должна удивлять. Ящики с ВВ, снятые с моста, в условиях обстрела, скорее всего, сбрасывали прямо в канал. Вылавливать их в ночи уже не было никакой возможности.