Феномены древней культуры востока Северной Азии - Вадим Попов

Буни представляет собой зеркальное отражение жизни шаманистов на этом свете: такие же деревни с жителями, лес, горы, Амур, рыбалка, те же валуны с петроглифами, на которых сидит задумчиво академик Окладников с дробовиком – здесь он работает сторожем, как хотел, когда выйдет на пенсию. Любых отступников от его концепции он, человек с ружьём, здесь не пожалует. Сюда и мне в своё время очень хотелось бы попасть – поспорить с академиком.

По моему мнению, существующая яркая культура монголоидных предков нанайцев XII–III тыс. до н. э., является как бы Зазеркальем той действительной начальной цивилизации индоевропейцев Нижнего Амура, от которой дошли до нас великолепные уникальные петроглифы и первая в мире керамика с богатейшей символикой. В это Зазеркалье и попадают все направляющиеся на петроглифы в Сикачи-Алян или Шереметьево. Сюда их ведёт дорога, проторенная академиками, отдавшими происхождение культуры европеоидов предкам монголоидных северян – нанайцам, которых, кстати говоря, здесь, на Нижнем Амуре, в неолите ещё и не было. А жили здесь ничего не ведающие сейчас о петроглифах предки нивхов.

По заключению учёных, главным признаком, связывающим культуру неолита с современной нанайской культурой, являются спирали, украшающие халаты нанайцев. Происхождение их академисты связывают со змеями-драконами, обитавшими якобы в мифологии прананайцев в неолите, когда их ещё не было у недалеко проживавших китайцев. Но как Амур течёт в Нижнеамурье из истоков, расположенных и в Китае, так и драконы сползли с китайских халатов на нанайские, а не наоборот. Но историки так не считают, и в этом их научная халатность. А добрые, наивные нанайцы шьют себе халаты из рыбьей кожи с драконами и спорят, который из них Мудур, а который Пуймур, а не откуда они взялись. Драконы теперь модны, а демоническая религия нанайцев (вера в духов) почти забыта. Шаманы повымерли, духи из их бубнов разбежались, и под камлание теперь уже академических шаманов о великом национальном прошлом северян этот рыбьекожий народ, замученный безработицей и нестойкостью к водке, тихо умирает. А религия их покрыла петроглифы патиной, которая скрывает нечто недоступное пониманию академистов, и не потому что они не могут этого понять, а потому что историческая парадигма не разрешает.

Все знают, что петроглифы имеют мировое значение, т. е. миру, в лице Западной исторической науки, как будто есть до них дело. Она объявила народ, проживающий в древности на территории Нижнеамурья неисторическим и неписьменным, а это значит, что какая-либо цивилизация здесь не могла быть создана. Первые цивилизации в неолите создавали якобы только земледельческие народы Ближнего Востока, Передней Азии. В основе их лежали теистические религии с религиозными центрами и древние письмена, из которых затем появились протогорода и письменность, а идейно-мировоззренческие изображения на камне, керамике переросли позже в изобразительное искусство. На Нижнем Амуре ничего подобного в неолите не могло быть у народа, исповедующего демоническую религию, которая не могла дать подобных плодов развития. И это сущая правда – ни городов, ни письменности, ни искусства у северных монголоидов не появилось.

Такая вот разница в результатах веры в Бога и веры в духов – теизме и шаманизме.

Но Сикачи-Алян и Шереметьево несут все признаки религиозных центров своей масштабностью и насыщенностью изображений на валунах. Заурядность святилищ им не подходит. А в сикачи-алянских петроглифах выявляется руническое письмо, отражающее моление Богу. Многие петроглифы здесь по семантике и классу художественного исполнения представляют настоящие произведения искусства. То же можно сказать и о Вознесенской керамике. Так что теизм Нижнеамурья налицо и вполне соответствует общим закономерностям развития его в Европе и Передней Азии.

Нижнеамурская академическая петроглифика содержит массу противоречий, ошибок и абсурдов, созданных историками, которые, однако, не видны невооружённому глазу. Например, при статусе петроглифов якобы мирового значения, они до сих пор не взяты ЮНЕСКО под охрану для сохранения, как объект особой исторической значимости. Подозреваю, что эта организация знает, что он – «Федот, да не тот» и относится к индоевропейской культуре, которую западники не жалуют, тем более что указанная пресловутая историческая парадигма противоречит существованию таких петроглифов здесь вообще. Это для ЮНЕСКО представляет не решаемую проблему, и, похоже, что они никогда не возьмут петроглифы под свою опеку.

Удивительно, что ни одна работа академика Окладникова по петроглифам не переведена на иностранный язык, а его красочный альбом «Древнее искусство Приамурья», выпущенный в 1981 г. на английском языке, не попал в книжные магазины Запада. Иностранные учёные, за исключением американца Бертольда Ляуфера в конце XIX века, не интересуются петроглифами Сикачи-Аляна. Почему? Вопрос этот никто не задаёт из наших учёных, а следовало бы. А ответ, как не крути, упирается в главное – кто создал эти петроглифы. Монголоиды-шаманисты или европеоиды-теисты? Но никто из историков не желает спорить с регламентирующими положениями парадигмы.

Вопрос об этнической принадлежности петроглифов в академических кругах доведён до абсурда, но никто этого замечать не желает. Основная группа петроглифов относится к неолитической эпохе. В это время здесь, по академическим представлениям, проживали предки нивхов, а тунгусо-маньчжурские племена – предки нанайцев – переселились сюда из Прибайкалья в начале I тысячелетия н. э., вытеснив нивхов в низовье Амура – его лиман. Это доказал в специальном исследовании этнолог Г.М. Василевич. Тем не менее, академические историки с любовью отдают всю культуру мезо – неолита предкам именно нанайцев, которые сюда ещё не успели добраться. Современные нанайцы не отказываются от такого подарка и гордятся своими достойными предками. Нивхи низовья Амура, а тем более Сахалина, мало что о них знают и не претендуют на национальную гордость нанайцев. Но из этнографии известно, что ни те, ни другие не склонны к изображению рисунков на валунах.

Ещё пример. Нигде: ни в Африке, ни в Евразии, ни в Америке – представители демонической религии не создавали в неолите, или сейчас образы Высших Богов, хотя верили в их существование. Изображали только низших – духов и идолов, чем нанайские и нивхские мастера занимаются и сейчас. А символика сикачи-алянских и шереметьевских петроглифов является двойником символики теистической религии неолита Ближнего Востока, Передней Азии,

Южной и Восточной Европы, Кавказа. Но как это возможно? То ли европеоиды в неолите наезжали на Нижний Амур, то ли монголоиды Дальнего Востока стажировались на Ближнем Востоке? Ответа у академистов нет.

Но есть камлания о существовании неких универсалий, вызывающих конвергентное (одновременное) возникновение по всей планете однообразных явлений, в том числе и изобразительного характера. Это якобы связано с общностью психологии людей различных религий и рас, или общим хозяйственным укладом жизни, или заимствованием у соседних народов по цепочке, или случайными совпадениями. В это можно было бы с трудом поверить – при едином религиозном пространстве у родственных народов, но при оппортунистических религиях – теизме европеоидов и демонизме северных монголоидов – невозможно представить, а уж о психологии и говорить нечего. Современное историческое религиоведение подтверждает это. Объяснение возможно только одно – культура начальных цивилизаций создавалась в среде единого народа.