Пять лет рядом с Гиммлером. Воспоминания личного врача - Феликс Керстен

Бергер ничего не ответил. Мне показалось, что я затронул его собственные потаенные мысли.

Полевая штаб-квартира

18 декабря 1942 года

– На самом деле наши меры не слишком оригинальны, – заявил Гиммлер. – Все великие державы в той или иной степени прибегали к силе и вели войны, чтобы приобрести статус великой державы – примерно так же, как и мы. Этим занимались французы, испанцы, итальянцы, поляки, в значительной мере также англичане и американцы. Много веков назад Шарлемань подал пример, переселяя целые народы – саксонцев и франков. Англичане переселяли ирландцев, а испанцы – мавров. А американский метод обращения с индейцами включал в себя переселение целых рас. Первые концентрационные лагеря создали англичане. В этом отношении мы, по крайней мере, отличаемся от них, потому что сажаем в лагеря лишь врагов общества – преступников и политических врагов, в то время как англичане, сражаясь с бурами, морили в концлагерях женщин и детей – граждан законного и признанного государства. Однако мы безусловно оригинальны в одном отношении: наши меры являются выражением идеи, а не вызваны стремлением к выгодам и личными амбициями. Мы желаем лишь воплотить в жизнь социальный идеал на германской основе и обеспечить единство Запада. И мы любой ценой выправим ситуацию. Возможно, понадобится целых три поколения, прежде чем Запад одобрит новый порядок, ради которого созданы ваффен-СС.

Харцвальде

15 января 1943 года

Сегодня я обсуждал с Бергером замечания Гиммлера по поводу Швеции, Голландии и бескрайних земель, отведенных для солдат-крестьян, чтобы понять, насколько серьезно следует воспринимать все то, что говорил Гиммлер.

Бергер высказался так:

– Я – солдат и могу отвечать за военные вопросы, например за те, что связаны с ваффен-СС и добровольцами, мостящими путь для новой Европы. Но что касается политической организации Европы, я могу лишь цитировать различные высказывания фюрера, сделанные им во время разговоров о европейских добровольцах.

Бергер упомянул несколько заявлений Гитлера, сводящихся к следующему: слабость Европы – в чрезмерном количестве таможенных барьеров, тарифов и валют, в чрезмерном национализме и акценте на национальный суверенитет. Эти причины для ненависти и неэффективной экономики должны быть устранены. Население Европы, включая североафриканские территории, втрое превышает население США; следовательно, Европа может добиться соответствующего процветания, а ее положение может быть столь же неуязвимым, как и положение Америки.

Европейская империя примет форму конфедерации свободных государств, включая Великую Германию, Венгрию, Хорватию, Словакию, Голландию, Фландрию, Валлонию, Люксембург, Норвегию, Данию, Эстонию, Латвию и Литву. Эти страны станут самоуправляющимися. Они будут иметь единую европейскую валюту и единую администрацию, занимающуюся вопросами внешней политики, полиции и армии, в которой различные нации будут представлены национальными формированиями. Торговые отношения будут определяться особыми договорами. В этой сфере Германия, как экономически сильнейшая страна, пойдет на уступки, чтобы создать благоприятные условия для развития более слабых стран. Замышляется также создание вольных городов, выполняющих особые функции, в том числе и задачу представлять национальную культуру.

Культура нации проявляется и в храбрости ее воинов. По этой причине после окончательной победы те европейские солдаты и офицеры, которые открыто сражались против Германии, не будут подвергнуты никаким репрессиям, так как они лишь подчинялись приказам и исполняли свой долг. Действовать по-иному означает подвергнуть риску дальнейшее сотрудничество.

Если другие страны захотят присоединиться к империи, это будет только приветствоваться, однако союз будет заключен лишь в том случае, если три четверти населения империи выскажутся «за» в ходе тайного голосования. Впрочем, Финляндия останется совершенно независимым государством; с ней заключат специальные договоры и окажут экономическую помощь, так как Гитлер считает финнов самым храбрым народом в мире.

Когда в России будет искоренен большевизм, восточные территории перейдут под немецкое управление по образцу «марок», которые Шарлемань учредил на востоке своей империи; методы управления будут аналогичны тем, с помощью которых Англия превратила свои колонии в доминионы. После полного восстановления мира и экономического процветания эти территории будут возвращены русскому народу, чтобы тот жил в полной свободе, и с новым правительством будет заключен мир и торговый договор на двадцать пять лет.

Поляков и чехов объединят с их братьями-славянами – с русскими. Но часть восточных территорий будет превращена в оборонительную зону с поселениями солдат-крестьян (см. главу XVIII). Образцом для них станут военные фронтиры, созданные Австро-Венгрией против турок-османов в XVI—XIX веках. То, что этот регион протянется до Урала, – абсолютно исключено.

– Иллюзии Гиммлера по поводу Урала можно смело приравнять к тем, которые он питает относительно Швеции, – сказал Бергер.

Полевая штаб-квартира

8 февраля 1943 года

– Европа никогда ничего не получит задаром. Великих достижений можно добиться лишь путем крупномасштабных жертв, причем нередко неоднократных. Кровь – это самый крепкий цемент. Новая Европа строится на востоке, на полях битвы. Лучшие европейцы, выполняющие эту задачу, несут знамя новой Европы – и они служат в ваффен-СС, – заявил Гиммлер.

Я спросил его, не выйдет ли так, что ореол защитников новой Европы получат люди, пошедшие на военную службу исключительно из любви к приключениям – а такие найдутся в любой стране. Гиммлер решительно это отрицал:

– Все совсем не так. У меня есть надежная статистика о происхождении этих людей. В добровольческих формированиях СС собраны интеллектуальные сливки Европы.

Полевая штаб-квартира

25 февраля 1944 года

Сегодня я видел генерала ваффен-СС Бергера, когда он принимал рапорт у двух офицеров; они были в полевых серых фесках с германскими кокардами, указывающими на их высокий чин. Встретив Бергера вечером, я спросил его об этих мусульманах.

Бергер рассказал мне, что генерал СС Флепс, первый командующий дивизией фольксдойче «Принц Евгений», которая участвовала в запутанной и крайне кровопролитной борьбе в Югославии, описывал ему год назад ужасное положение мусульманского населения в Хорватии, Боснии и Герцеговине. Их притесняли, грабили и подвергали насилиям партизаны всех политических окрасок. Поскольку эта страна имеет смешанное католическое, православное и мусульманское население, в ней происходят чудовищные кровопролития, порой даже между членами одной семьи. Чтобы защитить мусульман, которые страдали сильнее всего, Гитлер согласился на предложение Бергера набрать хорватскую и боснийско-герцеговинскую дивизию, состоящую из одних мусульман, к которой позже добавилась мусульманская организация самообороны. Мусульмане поняли, что эти дивизии обеспечивают им защиту и возможность религиозного и культурного самовыражения, ранее подавлявшегося.