На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ - Хайнц Фельфе

Если исходить из того, что агенты пятидесятых и шестидесятых годов выполняли такие директивы, то можно сказать, что ЦРУ проникло в важнейшие организации и учреждения Федеративной республики и что агентурная база американской разведки сохранилась в превосходном «политически законсервированном» состоянии.

Из этого «резервуара», а также из агентуры, завербованной в социалистических странах, ЦРУ черпало кадры своих агентов-радистов. Сеть ЦРУ для подслушивания и организации агентурной радиосвязи на территории ФРГ была очень разветвленной. В 1959 году часть этой программы осуществлялась под кодовым названием «Операция Ситрейл» 513-й группой военной разведки, штаб-квартира которой размещалась в Кэмп-Кинг в Оберурзеле. В рамках операции на территории ФРГ проводилась подготовка агентов-радистов, завербованных в социалистических странах, особенно в ГДР. Отбор радистов осуществлялся по принципу, предполагавшему полную гарантию того, что человек и в случае войны останется на своем прежнем, постоянном месте жительства и работы. Радисты, говорящие по-немецки, снабжались рациями и шифровальными таблицами для передачи наиболее важной информации в случае контрреволюционных или военных действий.

Американцев очень интересовал вопрос, сколько агентов может иметь на связи один руководитель. Несмотря на то что они имели большой опыт, им трудно было решить эту задачу. Если учитывать возможные потери среди агентов в конфликтной ситуации, а также правило американцев не создавать и не использовать агентурных цепочек, то станет понятным, что «голод на агентуру» оказался большим. Через американского офицера, с которым я поддерживал связь, мне стало известно, что разведка США действовала по правилу, в соответствии с которым агент-радист поддерживал связь только с одним агентом-разведчиком. Для контрразведок социалистических стран знание этого правила было важно, поскольку оно облегчало определение размера американской агентурной сети. Радисты БНД также подключались к американской секретной службе. Уровень обучения и инструктажа радистов был высоким, теоретически и практически прорабатывались почти все встречающиеся в шпионском деле ситуации.

БНД тесно сотрудничала не только с секретными службами трех западных держав-победительниц — ЦРУ, английской разведкой (СИС) и французской (СДЕСЕ). Так называемая «служба связи с заграницей», которой руководил полковник Бунтрок (псевдоним — Болен), установила рабочие контакты со всеми западными секретными службами. По политическим соображениям сотрудничество такого рода нуждалось в особенно тщательной конспирации, и указанная «служба связи с заграницей» действовала под прикрытием фирмы «Флероп»^[30], используя в качестве псевдонимов для всех иностранных партнеров названия цветов. Иногда их обозначали только первыми буквами этих «цветочных» псевдонимов. Так, например, под псевдонимом Г (Гортензия) фигурировал американский партнер — ЦРУ.

В отчете о сотрудничестве в области контршпионажа в 1960 году отмечалось: «Наиболее тесное и широкое сотрудничество в отчетном году осуществлялось по-прежнему с „Флероп-Г“. Обмен материалами был очень активным. Особого признания заслуживает успешно проведенное внедрение сотрудника отдела 507 (отдел контршпионажа БНД) в штаб „Флероп-Г“ для работы против Карлсхорста». Далее говорится об операциях по подслушиванию: «При проведении технических операций также имело место отрадное согласие».

Здесь имелись в виду так называемые «совместные операции», в ходе которых сотрудники, находившиеся под моим руководством, совместно с агентами ЦРУ «организовывали» подслушивание, то есть устанавливали «жучки». Эти операции включали также передачу американским офицерам, с которыми я поддерживал связь, использованных Центром БНД оригиналов магнитофонных записей, полученных в результате прослушивания телефонных разговоров сотрудников советского посольства и торгового представительства. Еще одной «совместной операцией» была установка «жучков» в бюро китайского телеграфного агентства Синьхуа в Бад-Годесберге. В этом случае американцы стремились путем использования подслушивающей техники выяснить, что происходило в этом бюро и не является ли его персонал своего рода передовой командой, которая предназначена в дальнейшем для выполнения дипломатических обязанностей, или же бюро служит шпионским филиалом китайской резидентуры в Швейцарии. К операции вынуждены были привлечь коллег из нидерландской и британской разведок, так как провода техники подслушивания пришлось прокладывать через дома или квартиры аккредитованных дипломатов этих стран.

Несколько противоречивой была картина сотрудничества с французским партнером — «Флероп-Н» (Нарцисс). В упомянутом выше отчете, например, говорилось: «Недоверие, которое, несомненно, существовало у „Флероп-Н“ ввиду якобы недостаточно тесного сотрудничества по алжирскому вопросу, удалось в значительной мере устранить во время визита компетентного представителя „Флероп-Н“ в БНД. Этого представителя убедили, что отдел 507 готов к сотрудничеству также в алжирском вопросе в соответствии с его задачами, в рамках политических и юридических возможностей».

Было бы ошибкой на основе приведенного делать вывод, что со временем секретные службы стран НАТО сами измотают друг друга. Большинство «неувязок» того времени исходило от ЦРУ, которое упорно держалось за свою ведущую роль в разведывательной сфере НАТО и не в последнюю очередь путем создания огромных «сепаратных» агентурных сетей в ФРГ, Западном Берлине и вообще в Западной Европе. Так что, объективно говоря, все столкновения происходили из стремления к гибкому разделению труда, которое, несмотря на неурядицы между национальными секретными службами, их шефами, политическими и военными лоббистами, в общем содействовало форсированию «холодной войны». В тот же период происходило формирование и укрепление секретных служб ФРГ как по отдельности, так и в их совокупности. Продолжая и приспосабливая к новым условиям практику тайной деятельности фашистов, они принимали облик, так сказать, незримого главного федерального управления безопасности, агентурное «хозяйство» которого уже едва ли уступало шпионскому воинству ЦРУ.

Одним из важных факторов в антикоммунистической деятельности западных разведок было использование отщепенцев из стран Восточной Европы и особенно из антикоммунистической организации НТС (Народно-трудовой союз). До своей легализации БНД играла в этом деле скорее роль наблюдателя. Особую активность в использовании эмигрантов и контрреволюционеров проявляла английская секретная служба.

Сотрудничество между английскими и западногерманскими секретными службами регулировалось в соответствии с договоренностями западных союзников с правительствами земель и с федеральным правительством. Английская разведка (СИС) сумела с самого начала обеспечить себе определенное влияние и на организацию Гелена. Однако СИС неоднократно получала от этой организации лишь ту информацию, которую разрешала передавать американская сторона. Вместе с тем филиалы организации Гелена, располагавшиеся в бывшей английской зоне оккупации, продолжали в определенных рамках сотрудничать с англичанами. Англичане, которые (в отличие от американцев) не располагали в ФРГ таким аппаратом, как служба Гелена, проводили активную работу по созданию собственной агентурной сети, поддерживая для этого тесное сотрудничество с полицией и ведомством по охране конституции. Как уже упоминалось, первый президент ведомства по охране конституции Отто Йон был, по-видимому, человеком англичан. Хотя в данном конкретном случае это не стало их большой удачей, тем не менее СИС, располагавшая в ведомстве по охране конституции доверительными связями и агентами, держала эту службу в основном в своих руках.