Госдачи Кавказских Минеральных Вод. Тайны создания и пребывания в них на отдыхе партийной верхушки и исполкома Коминтерна от Ленина до Хрущева - Андрей Артамонов

Эта «бимасштабность» получает развитие в архитектуре главного корпуса, превращаясь здесь в своего рода «полимасштабность». Действительно, несмотря на ярко выраженный колонный портик главного фасада, единая композиционная ось здесь практически не ощущается: взгляд зрителя скользит по объемам и поверхностям боковых пристроек, по пространствам лоджий и арок. Несколько шагов в сторону – и о существовании главного фасада почти совсем забывается, ибо на авансцену вступают второстепенные с точки зрения классической композиции элементы. Этого попросту не могло быть в традиционных классических стилях и направлениях, где главный фасад с его неизменным колонным или пилястровым портиком, фронтоном или аттиком концентрировал на себе максимум внимания посетителя, оставляя флангам право лишь «подыгрывать» основной теме.

Таким образом, в этом здании прекрасно отразились особенности трактовки Мироном Мержановым принципов классицизма, внедряемых в советскую архитектуру 1930-х годов. В «Красных камнях» хорошо ощущается принципиально новая архитектура (по сравнению с тем же санаторием «Кисловодск»), что выражено в материале, в способах облицовки поверхностей, в цветовых сочетаниях, в деталировке фасадов. Но применение некоторых приемов вызовет у неискушенного зрителя, лишь мало-мальски знакомого с архитектурой, некоторое недоумение. Например, острое и смелое сопоставление формы лоджий, опробованных еще в санаториях имени Ворошилова и «Кисловодск», с одной стороны, и профилированных карнизов, создающих визуальный каркас для всего объема главного корпуса, с другой.

Или, например, типично «авангардистское» ленточное окно, непонятно каким образом внедрившееся в потенциально строгий облик портика, неожиданно заняв место аттикового этажа. Или любопытный синтез аркады первого этажа галереи-перехода с горизонтальными окнами его же второго яруса. В комплексе санатория, пожалуй, как нигде больше в крупных постройках Мержанова, сохранились авторские интерьеры. Конечно, более чем полувековая эксплуатация санатория не позволила оставить все в прежнем виде. Но, как и раньше, существует отделка деревом в холлах, гостиных, сохранилось первоначальное пространство кинозала, библиотеки, столовой. Переход от фасадов, отделанных розовым туфом, к интерьерам с их теплой красно-коричневой гаммой оказался психологически безболезненным.

Еще одна важная черта, роднящая архитектуру фасадов и интерьеров «Красных камней», состоит в том, что Мержанов смело сочетал в обоих прямо – и криволинейные объемы и поверхности. Так, на фасаде основной темой стала «игра» арочных и прямоугольных объемов, а в интерьере обращает на себя внимание гармоничное сочетание квадратных и круглых стоек, отделанных деревом, чередование гладких и фигурных поверхностей стен гостиной, холлов, главной лестницы. Эта лестница, ведущая на эксплуатируемую кровлю, органично связывает собственно интерьерные пространства верхних этажей и уже известный нам солярий, который, помня о специфике кисловодского климата, можно рассматривать как особую, «полуинтерьерную» типологическую единицу. И снова, как и на фасаде, в интерьере нет какой-то одной главной пространственной или декоративно-художественной темы…»^[134]

Не в обиду будет сказано автору А. Акулову, но в приведенном отрывке весьма трудно понять ценность дома отдыха ЦИК/СНК «Красные камни» как лечебно-санаторного учреждения. В основном писатель от души наслаждается формой, а также «деталировкой» фасадов, лоджий и «ярко выраженными портиками». В хаотическом нагромождении фраз и эпитетов писателя А. А. Акулова также трудно уловить, как и каким образом было построено здание санатория на чрезвычайно сложном в геологическом отношении участке Ребровой Балки. В этом и состоит главная проблема строительства, которая была успешно решена М. И. Мержановым, причем примитивными средствами. Читателям и автору А. Акулову от себя добавлю, что отделка фасада и внутренние помещения дома отдыха ЦИК «Красные камни» действительно была выполнена с ноября 1937 по июнь 1939 года с использованием так называемого «розового» туфа, добытого на месторождении, расположенном в Армянской ССР, городе Артик.

Как свидетельствуют архивные документы ХОЗУ ЦИК СССР, 27 марта 1938 года правительственная комиссия в составе сотрудников Наркомздрава СССР – начальника Всесоюзного объединения курортов Союзкурорт НКЗ СССР Д. И. Ефимова и замнаркома НКЗ СССР СИ. Канторовича, Госплана СССР – начальника группы планирования санаторно-курортного дела сектора здравоохранения Госплана СССР Н. Е. Хрисанфова, строительного отдела ХОЗУ Президиума Верховного Совета СССР – начальника стройотдела ХОЗУ ВС СССР А. В. Лебедева, заместителя врио уполномоченного СНК по Минераловодской группе курортов Н. Р. Елкина, а также первого секретаря Орджоникидзевского крайкома ВКП(б) в лице Константина Максимовича Сергеева подписала акт приемки здания дома отдыха СНК СССР «Красные камни». На самом же деле дом отдыха СНК «Красные камни» для отдыхающих номенклатурных сотрудников аппаратов СНК и Президиума Верховного Совета СССР открылся только в феврале 1939 года из-за многочисленных недоделок, и в том числе с неготовностью Кисловодской ТЭЦ (была введена в строй в апреле 1935 года) дать требуемый объем горячей воды в уже построенный объект. А вот дача «Тургеневка» с июля 1936 года, уже перешедшая на баланс строящегося дома отдыха ЦИК «Красные камни», стала после ремонта полноценно функционировать и принимать на лечение руководителей партии и правительства. Напомню, что академик А. Е. Ферсман в августе 1938 года отдыхал именно на даче «Тургеневка», а лечебные процедуры проходил в санатории «X лет Октября».

Любопытный факт: на даче «Карс» с 4 апреля 1935 по 28 сентября 1937 года находилось Управление уполномоченного по Минераловодской группе курортов, и в том числе его жилое помещение, но само здание на тот момент уже числилось на балансе строящегося дома отдыха ЦИК «Красные камни» (здание передавалось Управлению уполномоченного ЦИКС «во временное пользование», согласно Постановлению ЦИК и СНК СССР от 17 апреля 1935 года за № 4/869 «Об уполномоченном ЦИК Союза ССР по курортным вопросам в районе Минераловодской группы»). На даче «Карс» в данный период времени работали и жили М. И. Ганштак, А. С. Енукидзе и И. Н. Варгин. Чтобы читатели окончательно не запутались в многочисленных кадровых перестановках уполномоченных ЦИК Союза ССР по южным курортам, я предлагаю ниже по тексту ознакомиться с таблицей, где отражен период функционирования данного структурного подразделения ЦИК СССР.

Управления уполномоченных ЦИК, СНК/СМ СССР по южным курортам

Управления уполномоченных ЦИК, СНК/СМ СССР по южным курортам с 17.03.1933 по 31.03.1953 г.

17.10.1933 г. Управление уполномоченного ЦИК СССР в Сочинском районе по курортным вопросам

17.04.1935 г. Управление уполномоченного ЦИК СССР по курортным вопросам в районе Минераловодской группы (г. Кисловодск) – одновременно; с 09.09.1936 объединены

04.12.1937 г. Управление уполномоченного ЦИК/ СНК СССР по Сочи-Мацестинской и Минераловодской группам курортов; 07.04.1941 упразднено

15.08.1948 г. Управления уполномоченных СМ СССР по курортам Сочи-Мацеста, курортам Крыма и курортам Минераловодской группы; 31.03.1953 г. упразднены