Эверест. Смертельное восхождение - Г. Вестон ДеВолт

Интервью

В «Послесловии» Кракауэр указывает на то, что ни я, ни Анатолий не побеседовали с некоторыми участниками трагедии на Эвересте. В их числе был назван и Майк Грум из «Консультантов по приключениям», показания которого Кракауэр почему-то считает крайне важными. Ставя нам это в вину, автор «Послесловия» прекрасно знал, что Букреев и его соавтор вовсе не пытались сделать из «Восхождения» своего рода «энциклопедию». Букреев не претендовал на всезнание и менее всего собирался изрекать истину в последней инстанции. В «Восхождении» представлена личная точка зрения авторов.

Кракауэр также укоряет нас за несостоявшиеся интервью с двумя участниками экспедиции «Горного безумия»: Нилом Бейдлманом, вторым гидом «Горного безумия», и Лопсангом Янгбу, высотным сирдаром экспедиции. При этом подразумевается, что мы и не стремились побеседовать с этими людьми – более чем странное подозрение.

Я уже писал о том, что 16 декабря 1997-го года, за восемь месяцев до написания «Послесловия», я проинформировал Кракауэра о моем разговоре с Бейдлманом и его отказе дать интервью с записью на пленку.

О том, что при написании «Восхождения» не был опрошен Лопсанг Янгбу, Кракауэр говорит не впервые. Этот аргумент неоднократно упоминался им со времени начала противостояния Букреев – Кракауэр. Если говорить о хронологии, то все было так:

8 декабря 1997-го года: Кракауэр пишет письмо члену Американского альпинистского клуба Джеду Уильямсону, в котором, в частности, говорит о том, что мы не взяли интервью у Лопсанга Янгбу.

16 декабря 1997-го года: в моем письме к Джеду Уильямсону (копия послана Кракауэру) я ответил на это следующее: «Как мне ни хотелось побеседовать с Лопсангом, я не решился беспокоить его на церемонии прощания со Скоттом Фишером, смерть которого он тяжело переживал. А спустя несколько месяцев Лопсанг и сам погиб, и мне так и не удалось опросить его».

7 августа 1998-го года: в своем письме в интернет-издание «Салон» Кракауэр пишет: «Непостижимо, почему деУолт не удосужился опросить Лопсанга Янгбу, высотного сирдара экспедиции Фишера… О причинах столь явного профессионального промаха можно только догадываться».

13 августа 1998-го года: в ответе, адресованном тому же изданию, я даю объяснение этому факту: «В мои планы входило побеседовать с Лопсангом в Непале зимой 1997-го года (о чем были оповещены мои издатели). Однако, как известно, Лопсанг погиб в лавине незадолго до этого срока».

14 августа 1998-го года: Кракауэр, комментируя в «Салоне» мои слова, пишет: «Я был искренне рад узнать, что деУолт собирался взять интервью у Лопсанга, и как досадно, что кончина Янгбу воспрепятствовала этому».

Ноябрь 1998-го года: в «Послесловии» к книге «В разреженном воздухе» (иллюстрированное издание) Кракауэр сообщает, что «непостижимо, почему деУолт не удосужился взять интервью у Лопсанга Янгбу, высотного сирдара экспедиции Фишера. Известно, что Лопсанг являлся одним из главных действующих лиц той трагедии, и его поведение было более чем противоречивым. О причинах столь явного профессионального промаха можно только догадываться».

Зачем Кракауэр раз за разом задавал один и тот же вопрос, на который давно уже был получен ответ, думаю и догадываться не придется.

Магнитофонная запись разбора восхождения

В книге «Восхождение» мы часто цитируем отрывки из магнитофонной записи, сделанной через несколько дней после трагедии. 15-го мая 1996-года участники «Горного безумия» собрались в базовом лагере под Эверестом и провели разбор восхождения, записав все на магнитофонную пленку. Эта запись[114]помогла лучше разобраться в хронологии событий и выявить некоторые обстоятельства, приведшие в конце концов к трагическому финалу.

В «Послесловии» Кракауэр упрекает меня в том, что я «не привел доказательств достоверности» цитируемых мной высказываний. Это обвинение поставило меня в тупик. Что имеется в виду под «доказательством достоверности»: уточнить место в записи или доказать подлинность? Отвечу вопросом на вопрос: «Что именно нужно подтвердить?»

Участники разбора событий искренне и абсолютно добровольно решили изложить известные им факты о тех событиях. Их взаимная договоренность подразумевала полную откровенность, и поэтому ни Букреев, ни я не видели смысла искать каких-то дополнительных доказательств.

Кракауэр пишет, что двое участников экспедиции «Горного безумия», Клев Шенинг и Нил Бейдлман, жаловались ему на то, что в книге «Восхождение» их слова были «вырваны из контекста» и «неправильно истолкованы». Это совсем странно, потому что перед публикацией массового издания «Восхождения» в июле 98-го года я специально связался с ними обоими, чтобы узнать их мнение – не требуется ли внести какие-то изменения. Ни Бейдлман, ни Шенинг уточнений не высказали и поправок не предложили[115].

Вместо того чтобы изучать соответствие всех цитат Бейдлмана и Шенинга контексту, мы решили в данном издании опубликовать соответствующие части расшифровки магнитофонной записи целиком[116](см. главу «Разбор восхождения»).

Проверка фактов

В «Послесловии» Кракауэр называет необоснованной критику Букреева относительно публикации непроверенных данных. Напомним, Анатолий считал, что еще до выхода статьи Кракауэра редакции журнала «Аутсайд» необходимо было связаться с ним и уточнить все сведения. Кракауэр пространно объясняет, почему, как ему кажется, сверять факты в данном случае было необязательно. Допустим, Кракауэр прав, но как же быть с ошибками, которые просто бросались в глаза? Среди прочего, в своей статье Кракауэр писал, что одежда Букреева «была не такая теплая, как у остальных». На фотографии, предоставленной редакции журнала «Аутсайд» до публикации статьи, отлично видно, что Анатолий был экипирован самым лучшим образом.

Использование кислорода

Меня ничуть не беспокоило то, что часть наших гидов и шерпов шли без кислорода. Их высотного опыта было достаточно, чтобы трезво оценить свои возможности. Они были профессионалами самого высшего класса.

Шарлотта Фокс, клиент «Горного безумия», «Время жить и время умирать», American Alpine Journal, 1997