Танковые войска СССР. "Кавалерия" Второй Мировой - Владимир Дайнес

Конечно, вариант ввода 1-й гвардейской танковой армии в полосе 8-й гвардейской армии имел и свои отрицательные стороны. Танковой армии предстояло наступать там, где оборона противника была особенно сильна, что затрудняло возможность прорыва ее с ходу. Это заранее обрекало части армии к действиям в качестве танков НПП, к чему они не были в достаточной степени подготовлены.

К началу операции в боевом составе 1-й гвардейской танковой армии произошли некоторые изменения. Из ее состава были исключены моторизованный понтонно-мостовой полк, истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, один гвардейский минометный полк, отдельный моторизованный батальон ОСНАЗ. В то же время армии был придан 11-й танковый корпус. С его учетом она насчитывала 497 танков и 212 САУ, что составляло 87,6 % укомплектованности от штатных норм[337]. По данным М.Е. Катукова, армия имела 854 боевые машины.

При подготовке к наступлению проводились перегруппировки войск 1-го Белорусского фронта, их пополнение личным составом и боевой техникой, боевая и политическая подготовка. Особое внимание уделялось совершенствованию навыков форсирования водных преград, ведения боевых действий ночью и в крупном городе, организации взаимодействия с другими родами войск и авиации.

Наиболее детально вопросы взаимодействия рассматривались в планах операций 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий на первые два дня наступления. При организации взаимодействия с артиллерией были установлены рубежи последовательного сосредоточения огня, порядок обеспечения флангов, вызова и прекращения огня. После преодоления третьей полосы обороны противника вопросы взаимодействия определялись в общих чертах и уточнялись в ходе операции. При организации взаимодействия штабы артиллерии 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий руководствовались следующими документами: «План взаимодействия артиллерии с танками», «План артиллерийского наступления», «Указания по артиллерийскому обеспечению ввода танковой армии в прорыв» с приложением карты или схемы огней. Для поддержания взаимодействия на подвижных наблюдательных пунктах в радийных танках и САУ находились артиллерийские корректировщики.

Штаб 1-й гвардейской танковой армии по указанию генерала Катукова разработал инструкцию по действиям штурмовых отрядов и групп. Топографы штаба фронта сделали в нескольких экземплярах точный макет Берлина. По этому макету танкисты, пехотинцы, артиллеристы, включенные в штурмовые группы, проводили занятия, прослеживая каждый шаг своего будущего продвижения по улицам и кварталам Берлина. Большое значение придавалось работе с молодым пополнением. Опытные механики-водители учили новичков, как вести наступательный бой, как преодолевать препятствия и заграждения.

5—6 апреля в штабе 1-го Белорусского фронта была проведена военная игра с участием командующих армиями. После ее завершения маршал Жуков поставил им конкретные задачи и дал указание о порядке подготовки к операции. 12 апреля командующие 5-й ударной, 8-й гвардейской армиями, 1-й и 2-й гвардейскими танковыми армиями получили директиву № 00539/оп командующего фронтом о переходе в наступление[338]. В директиве отмечалось, что на рубеже Золиканте, Рефельд, Зофиенталь, Гольцов, Альт-Тухебанд, Подельциг, (иск.) Лебус обороняются части 309, 303, 169, 712-й пехотных, 9-й авиадесантной дивизий, моторизованной дивизии «Мюнхеберг», 20-й и 25-й моторизованных дивизий, танковой дивизии «Фюрер», усиленные 5-м и 408-м артиллерийскими корпусами РГК, дивизионом 411-й артиллерийской бригады РГК, 292-м и 770-м противотанковыми дивизионами РГК и батальоном 26-го танкового полка «Бранденбург». Резервы противника располагались в районах: 25-я танковая дивизия – Буков, Мюнхеберг; до танковой дивизии – восточная часть Берлина; до двух пехотных дивизий – лагерь Дебериц.

1-й гвардейской танковой армии с 11-м танковым корпусом и 4-й гвардейской зенитной артиллерийской дивизией приказывалось с выходом пехоты 8-й гвардейской армии на рубеж (иск.) Гузов, Зеелов, Долгелин, Альтмалиш войти в прорыв на участке станция Гузов, Долгелин и, развивая удар в общем направлении Зеелов, Оберсдорф, Гарцин, Альтландсберг, Карлсхорст, на второй день ввода в прорыв овладеть районом Марцан, Карлсхорст, Шеневейде, Копеник, Фридрихсхаген, Ноенхаген. В дальнейшем ударом на юго-запад, во взаимодействии со 2-й гвардейской танковой армией, овладеть районом Шарлоттенбург, Вильмерсдорф, Целендорф, Лихтенраде, Рудов, пригород Трептов, Нейкельн. Артиллерийское и инженерное обеспечение ввода в прорыв 1-й гвардейской танковой армии возлагалось на командующего 8-й гвардейской армией, а авиационное обеспечение – на командующего 16-й воздушной армией. С момента ввода 1-й гвардейской танковой армии в прорыв 9-й штурмовой авиационный корпус с прикрывающими его истребителями переподчинялся командующему армией.

Подготовку к наступлению, перегруппировку и выход войск в исходное для наступления положение требовалось проводить скрытно от противника, с соблюдением всех мер маскировки, стремясь при этом обязательно достигнуть внезапности действий. Главные силы 1-й гвардейской танковой армии должны были накануне наступления занять исходные районы на правом берегу р. Одер в непосредственной близости от переправ. Выход на плацдарм планировалось осуществить передовыми отрядами в ночь перед наступлением. Значительная часть артиллерии армии выделялась для проведения артиллерийской подготовки по плану командующего 8-й гвардейской армией. С директивой разрешалось ознакомить начальника штаба, начальника оперативного отдела штаба армии и командующего артиллерией армии, а остальным исполнителям ставить задачи в пределах выполняемых ими обязанностей. Командирам полков письменных распоряжений давать не разрешалось, а задачи следовало поставить устно за три дня. По службе тыла общих директив не давать, а ограничиться устными распоряжениями. Всему личному составу предписывалось разъяснять, что задачей войск фронта является упорная оборона на длительное время. Младшему комсоставу и красноармейцам задачу на наступление разрешалось объявить за два часа до атаки. Время начала наступления – согласно личным указаниям командующего фронтом.

14 апреля командующий 1-й гвардейской танковой армией поставил задачи корпусам. Учитывая небольшую глубину операции, было решено ввести в сражение все силы армии в одноэшелонном построении[339]. В резерв выделялись 64-я гвардейская танковая бригада и 11-й тяжелый танковый полк. В связи с тем, что армия должна была двое суток вести боевые действия в Берлине самостоятельно (подход общевойсковых армий ожидался на четвертые сутки операции), генерал Катуков для прикрытия левого фланга армии выделил 8-й гвардейский механизированный корпус. Это в определенной степени ограничивало возможности по наращиванию удара в ходе наступления.