Во имя победы - Дмитрий Устинов

Оружейники, как и все советские люди, радовались новой замечательной победе нашей армии. Сражение на Курской дуге не случайно назвали битвой оружия. И эту битву наше оружие выиграло.

Но радость победы не мешала нам трезво оценивать достоинства и недостатки нашей продукции, которая прошла в Курской битве самую суровую проверку – проверку боем.

Изучалось, конечно, и оружие противника. Вскоре после Курской битвы мы организовали осмотр трофеев. Знакомясь с «Тиграми» и «Пантерами», я обратил внимание, в частности, на техническое решение прицельного приспособления их орудий. Мы предложили ученым и конструкторам разработать аналогичные, но с лучшими характеристиками прицельные приспособления для отечественных систем вооружения. Эта задача была решена в короткий срок.

Изучение захваченных у противника образцов вооружения, анализ информации, поступавшей из различных источников в наркомат, позволяли сделать вывод, что хотя по качеству оно и уступает нашему, но в сравнении с предыдущими годами войны заметно улучшилось. Курская битва подтвердила сделанный нами еще раньше вывод о том, что установка на фашистских танках T-VI 88-мм пушки дает им примерно двойное преимущество в дальности ведения прицельного огня перед Т-34, вооруженными 76-мм орудием. Кроме того, к концу 1943 года вермахт стал получать новые, более тяжелые системы противотанковой и зенитной артиллерии. Повысились боевые возможности штурмовых орудий и самолетов противника, его противовоздушной обороны.

Не вызывало сомнений, что гитлеровское руководство после сокрушительного поражения под Курском предпримет новые отчаянные попытки восполнить потери в вооружении, ликвидировать отставание в важнейших его видах. Над выполнением военных заказов работали крупнейшие артиллерийские и авиационные фирмы и заводы Европы, в том числе Круппа, Зейнкеля, Мессершмитта, Цейса, а также «Рейнметалл» в Германии, Шнейдера – Крезо во Франции, Ансальдо в Италии, Мадсена в Дании, Сидериуса в Голландии и сотни других. С их конвейеров сходили модернизированные орудия полевой и тяжелой артиллерии, зенитные, танковые и противотанковые пушки с повышенной дальностью стрельбы и начальной скоростью полета снаряда 1000 метров в секунду и более. Возросла броневая защита танков и самоходных орудий.

У нас были все основания предполагать, что структура производства вооружения в фашистской Германии будет чем дальше, тем все больше ориентироваться на увеличение выпуска противотанковой и полевой артиллерии, других средств ведения оборонительных боевых действий. Ведь к концу 1943 года в результате проведенных после Курской битвы наступательных операций Красной армии враг был изгнан с огромной территории – с большей части Украины, из Краснодарского края, Курской, Смоленской, Орловской и Ростовской областей.

Из месяца в месяц наращивалась сила ударов советских войск. Стратегические резервы фашистской Германии были истощены. Требовались огромные ресурсы, а они становились все более ограниченными.

Вермахт потерял способность проводить крупные наступательные операции. Он мог вести лишь оборону. Но это требовало от гитлеровской Германии и ее сателлитов переключить уже задействованные производственные мощности на выпуск образцов вооружения, способных хоть как-то увеличить оборонительный потенциал немецко-фашистских войск.

Фашистское руководство принимало меры для стабилизации положения на советско-германском фронте после поражения под Курском. Летом 1943 года оно перебросило сюда с запада 14 дивизий, крупные силы авиации. Это, кстати сказать, предрешило успех высадки англо-американских войск в Италии. Однако сила ударов Красной армии была такова, что ни переброска на советско-германский фронт новых дивизий, ни лихорадочные поставки вооружения уже не могли приостановить наше наступление.

Конечно, враг не смирился со своим поражением. Буквально каждый шаг на запад нашим войскам давался с боем, приходилось взламывать заблаговременно созданную, глубоко эшелонированную оборону, преодолевать ожесточенное сопротивление гитлеровцев. Это ставило перед всеми, кто обеспечивал войска оружием и боевой техникой, задачи по наращиванию наступательной, в первую очередь огневой мощи войск. В частности, надо было оснастить наши танки более мощной пушкой. Я уже упоминал о 88-мм танковой пушке противника, дальность прицельного огня которой вдвое превышала возможности нашей 76-мм танковой пушки. Создание новой, более мощной танковой пушки было поручено Центральному артиллерийскому конструкторскому бюро еще в начале 1943 года. Параллельно работало и конструкторское бюро завода № 9.

Во второй половине декабря 1943 года И.В. Сталин вызвал в Кремль Малышева, Ванникова, Федоренко и меня. Поздоровавшись с нами, он указал на стулья, стоявшие у длинного стола. После того как мы разместились, Сталин высказал неудовлетворение ходом разработки и установки на танк Т-34 85-мм пушки. Мы и сами знали, что дела здесь идут неважно. И тем не менее резкая оценка, которую давал им Сталин, была для нас крайне неприятной.

Естественно, слова здесь были бесполезны. Нужен был результат, и результат быстрый. А его пока не было. Ни один из разрабатываемых конструкторскими бюро образцов 85-мм орудия не мог быть запущен в производство без серьезных конструкторских доработок. Это было хорошо известно всем присутствующим, и мы сидели молча.

Вопросы нам И.В. Сталин не задавал.

Пройдя несколько раз по кабинету, он подошел к своему столу, взял с него какие-то листы и, повернувшись к нам, стал их читать вслух. Это оказалось письмо командира одной из дивизий действующей армии. И.В. Сталин особо выделил из этого письма то место, где сообщалось, что установленные на танках 45-мм и даже 76-мм пушки не эффективны для борьбы с танками противника, особенно с последними модификациями «Тигров». «Тигры» практически нельзя бить в лоб, – писал комдив. – Приходится или пропускать их через себя и стрелять в корму, или вести огонь по танкам противника, двигающимся на соседей, то есть по борту. На танк Т-34 нужна более мощная пушка».

Следует отметить, что Сталин всегда внимательно относился к просьбам с фронта и принимал самые решительные меры по их удовлетворению. И на этот раз, закончив читать письмо, коротко бросил:

– 85-мм пушка должна быть установлена на танк Т-34. С начала следующего года надо выпускать его только с этой пушкой!

Задача предельно ясна. Надо ее выполнять. Мы поднялись.

Сталин еще раз прошелся по кабинету и сказал:

– Отправляйтесь немедленно на завод. Для вас на Ярославском вокзале заказан вагон. Он будет прицеплен к очередному отходящему поезду. Не теряйте времени.

Мы вышли из кабинета.

До Нового года оставалось менее недели. А надо было решить множество инженерно-конструкторских и организационно-технологических проблем, причем решить быстро.

В поезде почти не спали. Подробно обсудили план работы. Решили: сначала к Еляну.

Утром на заводе встретили нас Елян с главным технологом Гордеевым. На наш вопрос о делах ответили, что в целом они идут нормально. Однако Елян, выбрав момент, шепнул мне на ухо: