Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг - Борис Мегорский

Крайне редко гарнизон мог снять осаду самостоятельно с помощью вылазок; не менее редки случаи, когда осаждающий уходил сам, отказавшись от своих планов; как правило, начатая осада рано или поздно завершалась взятием крепости. Поэтому наиболее эффективным способом снять осаду было приведение к крепости «сикурса» – полевого корпуса, который мог напасть на осаждающего и заставить его отступить либо провести в крепость необходимые запасы и подкрепления для продолжения обороны. Вобан перечислял четыре способа, которыми можно было провести сикурс в осажденную крепость. Первый – тайно, обманом и хитростью, провести войска через порядки осаждающих. Второй – открытой силой прорываться к крепости, завязав сражение с осаждающим в поле. Третий – заставить осаждающего отступить, осадив его крепость неподалеку. Четвертый – разбить осаждающего нападением на его линии^[882].

Когда к осажденной крепости подходила помощь извне, у осаждающего было два варианта – либо ожидать неприятеля под защитой циркумвалационной линии, либо вывести большую часть армии в поле и дать сражение за пределами линий (оставив меньшую часть для продолжения осады). «Каждое из сих намерений имеет своих согласников между генералами, но в последнем, кажется, их больше»^[883], – констатировал Николай Курганов. Сравним оба подхода и посмотрим на примеры их реализации в ходе Северной войны.

Циркумвалационная линия должна была представлять собой непреодолимое укрепление для неприятельской полевой армии, которая решится на прорыв к своей осажденной крепости, поэтому Вобан подробно описал возведение линий. Любая линия состояла из рва и вала (бруствера), а для усиления ее можно было «обставить» палисадом. По мнению Вобана, палисад, вкопанный непосредственно рядом с бруствером, был неэффективен, поскольку мог стать прикрытием для нападающих от огня защитников линии. Палисад, возведенный посередине рва, не останавливал неприятеля, так как ров быстро заполнялся «бросанием великаго множества фашин». Лучше всего задержит атакующих палисад, поставленный в поле на расстоянии 15–30 шагов от рва. Вобан советовал вкапывать колья в землю на глубину в 3 фута под углом в 45 градусов – такие палисадины будет сложно разрубить или вытащить из земли, и нападающий будет принужден «не малое время стоять так блиско от линеи, и терпеть в рассуждении такого небольшаго расстояния от тех линей жестокий огонь». Впрочем, описав идеальный палисад, Вобан сообщает, что «таким способом линеи укреплять весьма трудно, да почти и невозможно»: сооружение палисада вдоль всей циркумвалационной линии требует огромного количества стройматериалов и длительного времени. На практике строительство линии должно было происходить как можно быстрее, и Вобан соглашался, что достаточно «делать линеи просто без палисад, только чтоб был у них твердой бруствер с двумя банкетами»^[884].

Далее великий французский инженер писал о возможности прикрывать и усиливать линии близлежащими лесами, реками, болотами, озерами, буераками и лощинами, а также строить в поле несколько прикрытий «эполеман» (они предназначались для конницы и пехоты, стоящих вне линий, и имели размеры длиной 40 туазов, толщиной в верхней части от 9 до 10 футов). Принцы Оранские Мориц и Фредерик Генрик (соответственно в конце XVI и в первой половине XVII веков) строили особенно крепкие линии, на возведение которых уходили месяцы и которые часто усиливались земляными «крепостицами» и полевыми шанцами^[885].