Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил» - Патрик Радден Киф

В 1987 году Брайан Нельсон случайно спас жизнь Фредди Скаппатиччи. Лоялистский босс снабдил Нельсона списком членов Временной ИРА, которые являлись целями возможных убийств. Нельсон с большим трудом передал его своим хозяевам в FRU. Там же числилось и имя Скаппатиччи. В тот момент Стейкнайф уже на протяжении десяти лет являлся ценным осведомителем и явно не собирался разрывать связи с разведкой в будущем. Он считался молодым, но ценным вложением, поэтому присутствие его имени среди лоялистских целей привело британских хозяев в панику. Сам Нельсон не знал, что Скаппатиччи тоже информатор. Обычно крот не располагал сведениями о других. Поэтому FRU разработало схему, как попытаться спасти его от намерений лоялистских товарищей Нельсона. По словам одного из членов подразделения в то время, «целью было переключить внимание на кого-либо еще».

Британские хозяева снабдили Нельсона именем другой потенциальной цели – Франциско Нотарантонио. Белфастский итальянец, как и Скаппатиччи, Нотарантонио раньше работал водителем такси. 66 лет, пенсионер, отец 11 детей и дедушка. Что за член ИРА? Но хозяева Нельсона представили его важной фигурой, крестным отцом Провос, которого было легко обменять на Скаппатиччи. Однажды утром Нотарантонио находился дома в своей спальне с женой 39 лет, когда по лестнице поднялись бойцы и убили его выстрелом прямо в кровати. Когда через несколько дней его хоронили, в похоронной процессии шло огромное количество оплакивавших его. А одним из идущих был Фредди Скаппатиччи, который понятия не имел, что этот невинный человек оказался в гробу, пожертвовав своей жизнью ради того, чтобы он мог жить.

«За почти 30 лет службы в полиции я никогда не оказывался в таких хитросплетениях лжи и предательства», – сказал лорд Джон Стивенс, высший офицер полиции. Стивенса направили проводить расследование в FRU и связях между лоялистскими военизированными формированиями и государством, но его усилия постоянно наталкивались на препятствия. В 1990 году пожар уничтожил офис, в котором работали Стивенс и его команда. Последовавшее полицейское расследование пришло к заключению, что возгорание началось случайно. Однако Стивенс был уверен, что это саботаж – намеренный поджог, направленный на уничтожение улик, компрометирующих государство.

В 2012 году британский премьер-министр Дэвид Кэмерон признал существование «откровенно шокирующей доли государственного участия». Соглашение Великой пятницы содержало несколько специфических пунктов относительно уголовной юстиции. Там было обещание освободить заключенных, участвовавших в военизированных формированиях, которые находились во время заключения соглашения в тюрьме, и в рамках договора, любые приговоры, вынесенные в будущем за связанные со Смутой преступления, должны ограничиваться двумя годами. Однако в мирном договоре не указывалось, как обращаться с преступниками прошлого. Не существовало механизма, по которому можно было предоставить амнистию в обмен на свидетельские показания. Такие убийцы, как Скаппатиччи и Нельсон (нанятые государством и одобряемые в своих действиях), не преследовались как военные преступники, потому что Смута никогда не объявлялась войной. А следовательно, многие нераскрытые убийства во время Смуты оставались висящими криминальными делами, в которых могли принимать участие бывшие члены и солдаты военизированных группировок. Было лишь одно примечательное исключение: разработанное в 1999 году законодательство, призванное помочь в розыске тел исчезнувших, и ограниченная амнистия, предоставляемая тем, кому известны подробности этих случаев, если они приходят поделиться ими с властями.

* * *

Одним поздним летним вечером 2003 года, через восемь месяцев после налета на «Каслри», человек по имени Джон Гарланд шел по пляжу Шеллинг-Хилл, около Калингфорда, что в Республике. Гарланд взял сына и дочь и отправился с ними на могилу своей матери на расположенном поблизости кладбище. И вот сейчас они вместе двигались по пляжу. Было время отлива, и дети захотели половить крабов. Когда они пошли по мокрому берегу, взгляд Гарланда упал на что-то вроде куска ткани, торчащей из песка. Приблизившись к нему, он поднял обломок дерева и попытался с его помощью вытащить тряпку из песка. Она не поддавалась. От любопытства Гарланд потянул сильнее. Затем вдруг остановился, поскольку под тканью он увидел человеческие кости.

«Это расчлененные останки взрослого человека» – позже сделал заключение патологоанатом. – На костях нет никаких мягких тканей, а сами кости раздроблены. Имеются признаки того, что на костях росли растения». Это был женский скелет. Пересчитав ребра и пронумеровав все неповрежденные кости, составитель отчета написал: «Убита одним выстрелом в затылок, который и привел к ее смерти». Расплющенная свинцовая пуля была обнаружена недалеко от черепа.

Через четыре года после длительного дежурства летом 1999 года дети МакКонвилл снова собрались на пляже, в нескольких сотнях ярдов^[93] от того места, где уже раньше работали экскаваторы. Целая серия недавних штормов привела к значительной эрозии берега, и могила, скрытая в течение десятков лет, начала постепенно обнажаться. От скелета отделили левое бедро и отправили на генетическую экспертизу, взяв образцы ДНК у Арчи и Агнес МакКонвилл. Кроме того, многие годы безымянную могилу прикрывали какая-то ткань и что-то из обрывков одежды. Дети МакКонвилл один за другим входили в одну из комнат ближайшего морга, чтобы осмотреть одежду, разложенную на столе. Колготки, нижняя одежда, остатки юбки и розовой шерстяной кофты, каблук одной туфли. Арчи зашел первым, но не смог заставить себя взглянуть на стол.

Вместо этого он спросил:

– А есть булавка для подгузников?

Полицейский посмотрел на разложенную одежду и сказал, что нет. Но потом отвернул угол ткани, и она оказалась там. Тело Джин МакКонвилл нашли через 31 год после ее исчезновения.

– Моя мама была самой лучшей для всех нас, – заявил Арчи на одном последующих разбирательств. – Без нее наши жизни превратились в ад.

Джин перезахоронили в ноябре. Гроб украсили россыпью цветов, и дети шли за ним по улицам Белфаста, остановившись и замолчав на минуту, когда проходили мимо «Дайвис Флэтс», где все еще жил Брендан Хьюз. Отец Алек Рейд, послуживший инструментом мирного процесса в чужих руках, тоже пришел на похороны. Некоторые из тех, кто сопровождал гроб, почувствовали, что Западный Белфаст странным образом затих, как будто местным жителям велели держаться подальше и снова избегать встреч с семьей МакКонвилл.

Когда обнаружили останки других исчезнувших людей, главным делом стало перезахоронение их тел в освященной земле. Но коронер (следователь) по делу МакКонвилл решил, что ее случай не попадает под соглашение об ограниченной амнистии по розыску пропавших, потому что ее нашли не с помощью ИРА, а при содействии случайного человека, который гулял по пляжу. Это серьезно осложняло ситуацию, а потому коронер объявил: «Преступление остается нераскрытым».