Арабы. История. XVI–XXI вв. - Юджин Роган

Если Саад Заглул был героем Египта, то Исмаил Сидки был его злым гением. В 1919 году Сидки отправился на Парижскую мирную конференцию вместе с делегацией «Вафд», но сразу же по возвращении в Каир поссорился с Заглулом и вышел из партии. Он был одним из архитекторов декларации 1922 года об ограниченной независимости Египта, против которой выступал Заглул. Но чем больше Сидки расходился в политических взглядах с Заглулом, тем больше благоволил к нему король Фуад I. К 1930 году Сидки и монарх объединили силы ради достижения общей цели — уничтожения партии «Вафд» во главе с ее новым лидером Мустафой ан-Наххасом.

«Вафд» снова пришла к власти в январе 1930 года после ошеломительной победы на выборах 1929 года, в ходе которых националистическая партия получила рекордные 212 из 235 парламентских мест. По поручению короля ан-Наххас сформировал правительство и начал новый раунд переговоров с британским министром иностранных дел Артуром Хендерсоном, чтобы добиться для Египта долгожданной независимости. С 31 марта по 8 мая 1930 года между правительствами Египта и Великобритании шли интенсивные переговоры. Но по Судану стороны зашли в тупик: Британия настаивала на том, чтобы разделить вопрос о независимости Египта и суданский вопрос, тогда как египтяне отказывались обсуждать свою независимость отдельно от Судана. Провал англо-египетских переговоров дал противникам «Вафд» — королю и соперничающим партиям — повод потребовать формирования нового правительства. В июне 1930 года ан-Наххас объявил об отставке своего кабинета.

Летом 1930 года король и британцы сошлись во мнении, что египетское правительство необходимо вверить в «надежные руки». Очевидным кандидатом на роль премьер-министра был Исмаил Сидки.

Управляющий королевским двором пригласил его в джентльменский клуб в Каире, чтобы узнать, готов ли он сформировать правительство меньшинства. «Доверие, оказанное мне Его Величеством, я рассматриваю как великую честь, — ответил Сидки. — Но я считаю должным уведомить Его Величество, что, если он примет решение о моем назначении в столь критический для страны момент, я собираюсь начать с чистого листа и реорганизовать парламентскую жизнь в соответствии с собственными взглядами на конституцию и необходимость стабильного правительства»^{29}.

Ответ Сидки только подтвердил благоприятное мнение, сложившееся о нем у короля. Сидки не раз заявлял о своей неприязни к либеральной демократии, осуждая «парламентскую автократию, порожденную Конституцией 1923 года, с ее тиранией большинства над меньшинством». Он хотел освободить правительство от конституционных оков и править на основе указного права в партнерстве с королем. Король отправил управляющего двором сообщить Сидки, что тот «волен проводить политику по своему усмотрению», и пригласить его сформировать кабинет.

В июне 1930 года Сидки впервые возглавил правительство и фактически взял власть в свои руки, обеспечив себе три ключевых портфеля. Получив пост премьер-министра, он стал также министром финансов и министром внутренних дел. Работая в тесном партнерстве, Фуад I и Сидки распустили парламент, отложили выборы и разработали новую конституцию, значительно расширявшую полномочия короля. В течение следующих трех лет египетская парламентская демократия была уничтожена, и страна стала, как в прошлом, управляться посредством королевских указов.

Сидки не пытался скрывать автократическую направленность своей политики и пренебрежение демократическим процессом. «Мне пришлось приостановить работу парламента [в конце июня 1930 года], — писал он в своих мемуарах, — чтобы приступить к задуманной мною реорганизации». Когда ан-Наххас и его соратники начали организовывать массовые протестные выступления, Сидки без колебаний подавил оппозиционное движение в зародыше. «Я не собирался ждать, когда эта оппозиция перерастет в гражданскую войну», — объяснил он. Сидки отправил на разгон демонстраций армию, что привело к насилию. Спустя три дня после выхода королевского указа о прекращении парламентской сессии в ходе протестов в Александрии были убиты 25 демонстрантов и около 400 ранены. «К сожалению, — продолжал Сидки с леденящей душу невозмутимостью отъявленного злодея, — это привело к неприятным событиям в Каире, Александрии и некоторых других городах. У правительства не было иного выхода, кроме как сохранить порядок и не позволить смутьянам нарушить общественное спокойствие и закон»^{30}. Британцы предупредили и премьер-министра Сидки, и лидера «Вафд» ан-Наххаса, чтобы те умерили свой пыл, но не стали вмешиваться в ситуацию в надежде, что это отвлечет египтян от борьбы за независимость.

Свои действия Сидки обосновывал тем, что в такие тяжелые для экономики времена необходимы мир и порядок, чтобы правительство могло добиться улучшения ситуации и привести страну к процветанию. Начавшаяся в 1929 году Великая депрессия больно ударила по египетской экономике, и в условиях глубокого экономического спада Сидки рассматривал «Вафд» с ее опорой на массы как серьезную угрозу общественному порядку. В октябре 1930 года Сидки представил новую конституцию, которая расширяла полномочия короля за счет парламентской демократии. Она сокращала количество мест в парламенте с 235 до 150 и фактически предоставляла королю контроль над верхней палатой путем увеличения доли назначаемых им сенаторов с 40 до 60 процентов, оставляя выбираемых народным голосованием сенаторов в меньшинстве. Конституция Сидки серьезно ограничивала всеобщее избирательное право, заменяя систему прямых выборов более сложным двухэтапным процессом голосования с повышением возрастного порога для участия в первом этапе и введением ограничений на участие во втором этапе на основе таких критериев, как финансовое положение и уровень образования. Эти меры были призваны лишить народные массы (на поддержку которых опиралась «Вафд») электоральной власти и сосредоточить ее в руках состоятельной элиты. Кроме того, продолжительность парламентской сессии была сокращена с шести до пяти месяцев, а полномочия короля по откладыванию принятия законопроектов расширены.

Новая конституция носила откровенно реакционный характер и вызвала почти единодушный протест во всех политических кругах и у широкой общественности. Когда пресса подвергла Сидки и Конституцию 1930 года резкой критике, тот просто закрыл большинство газет и арестовал многих журналистов. Были закрыты даже те газеты, которые первоначально поддерживали Сидки. В ответ журналисты принялись подпольно печатать листовки, в которых со всем красноречием обрушивались на реакционное правительство и его авторитарную конституцию.

В 1931 году, когда в соответствии с новой конституцией на горизонте замаячили выборы, Сидки сформировал собственную партию. Хотя он всегда был политическим одиночкой, не желавшим сковывать себя какой-либо партийной принадлежностью, было ясно, что для обеспечения парламентского большинства ему нужна партия. Свое политическое детище он назвал Народной партией, что было инверсией реальности вполне в духе знаменитой оруэлловской антиутопии «1984». Сидки привлек честолюбивых перебежчиков из Либеральной конституционной партии, а также из придворной Партии единства то есть представителей элиты, а не народа. Его партийная программа дала богатую пищу сатирикам из оппозиционной прессы, обещая «содействие конституционному порядку», «обеспечение народного суверенитета» и «отстаивание прав престола» (король Фуад I поставил на правильного человека)^{31}. «Вафд» и Либеральная конституционная партия бойкотировали выборы, состоявшиеся в мае 1931 года, и Народная партия набрала безоговорочное большинство голосов. Казалось, реакционная революция Исмаила Сидки увенчалась успехом.