Ренуар. Частная жизнь - Барбара Эрлих-Уайт

К большому облегчению Ренуара, Жан, в отличие от Пьера, был здоровым младенцем, о чем счастливый отец сообщил Моне, когда Жану было полгода: «По счастью, сейчас у нас в доме все хорошо. Жан здоровенький, зиму пережил без всяких проблем. Будем надеяться, так оно будет и дальше»^[926]. Он перенес обычные детские болезни, ветрянку^[927] и корь^[928], а в феврале 1897-го, в возрасте двух лет, переболел тяжелым бронхитом – Ренуар пишет: «Всю зиму мы постоянно болели, у Жана и сейчас бронхит. Мы очень тревожились. Температура перестала расти. Надеюсь, он и на этот раз выкарабкается»^[929]. Однако, по большому счету, Жан болел редко, и, когда ему исполнилось шесть, Ренуар сообщил его крестной: «Жан отменно здоров»^[930].

Альфред Атис-Натансон. Ренуар, Боннар и Мизиа Натансон в поместье Натансонов в Вильнев-сюр-Йон, вечер после похорон Малларме. 11 сентября 1898. Фрагмент фотографии. Собрание Вайана-Шарбонье

В том же месяце, когда Жан появился на свет, Пьера поместили в школу-пансион Сен-Круа-де-Нейи, где ему предстояло провести девять лет. Ему нравилась школа Сен-Круа, где акцент делался на театральном искусстве и футболе. У Пьера рано проявился талант актера – возможно, потому, что, позируя отцу, он привык быть на виду. После отъезда в школу он позировал гораздо реже – и потому, что почти не бывал дома, и потому, что Ренуар предпочитал писать детей поменьше, до того, как им остригут волосы. Тем не менее Пьер присутствует на нескольких картинах; самая важная из которых – «Завтрак в Берневале» (1897–1898), где он изображен справа на первом плане за выполнением домашнего задания; на втором плане Габриэль накрывает к завтраку и разговаривает с длинноволосым Жаном, уже сменившим платьице на брюки^[931]. Есть другая похожая картина, где Пьер тоже показан в профиль, за чтением. Кроме того, Ренуар сделал несколько погрудных портретов Пьера (картину и три пастели)^[932]. В июле 1895 года, в конце первого школьного года, Пьер получил десять наград, в том числе первую по грамматике и английскому, вторую по арифметике и рисованию, а также «специальную награду за ум»^[933].

В то лето Ренуары отправились на каникулы в Бретань, где к ним в первый раз присоединились недавно осиротевшая Жюли Мане и ее кузины. Ее тронуло, что «Пьер пришел встретить нас с поезда»^[934]. Десятилетний Пьер был на шесть лет младше Жюли. Она вспоминает то лето: «Он был очаровательным ребенком и, бывало, семенил за отцом с мольбертиком в руках и говорил: „Сейчас сделаю набросочек“»^[935]. В сентябре она пишет: «Мы с Жанни совершили очень приятную прогулку с месье Ренуаром и Пьером»^[936]. Через месяц, когда Жюли и Ренуар проделали вместе с Пьером путь пешком из Сен-Круа, она пишет: «Месье Ренуар постоянно называет его „ребятеныш“. Мы этим летом тоже начали звать его „ребятеныш“, потому что однажды, говоря про поездку в Бретань, он заявил: „Далекое путешествие для ребятеныша вроде меня!“»^[937].

Уезжая из Парижа, Ренуар с Алиной передоверяли надзор за Пьером друзьям. Среди них был Леон Фоше, сосед Ренуара по мастерской. В апреле 1899 года Ренуар пишет Дюран-Рюэлю: «Попрошу Фоше взять у тебя 100 франков купить Пьеру одежду»^[938]. На помощь призывали и Берара, Алина записала для него самое главное: «Пьер Ренуар, школа Сен-Круа, авеню Руль, 30, Нейи (Сена), воскресенье – забрать в 10:30 утра и привести обратно до 8:30 вечера»^[939].

Одной из самых надежных опекунш Пьера была Жанна Бодо. Крестной у Пьера не было, а крестный отец, Кайботт, скончался в том же году, когда Пьер поступил в школу, так что Жанна заменила его в роли крестной. В феврале 1900 года Ренуар пишет ей: «Мне очень приятно, что Пьеру так с тобой нравится. Это облегчает разлуку с ним»^[940]. Через месяц он благодарит ее за то, что она сводила Пьера на спектакль: «Пьеру очень понравился классический театр. Он давно мечтал там побывать. Ты очень его балуешь»^[941].

Зимой 1897 года, когда Пьеру было двенадцать, а Жану – три, во Францию приехал Виктор Шариго, их дед со стороны матери, который к тому времени уже перебрался в Северную Дакоту, – он в первый и единственный раз повидал внуков^[942]. Через много лет после этого события Жан писал Пьеру: «Девочка, которую дедушка Шариго показывал тебе на фотографии, – это наша тетушка или сводная тетушка (не знаю, как ее называть) Виктория»^[943]. Виктор провел во Франции несколько месяцев, вернулся к своей американской семье и в декабре 1898 года скончался в возрасте 62 лет^[944].

Ренуар, в отличие от Алининого отца, всегда был ответственным семьянином и опекуном. Он не только много занимался своими сыновьями и тайной дочерью, он продолжал по-отечески относиться к Жюли Мане и ее кузинам. В январе 1900 года Ренуар узнал, что Жюли обручилась с Эрнестом Руаром, отец которого, Анри, инженер, художник и коллекционер, был, как уже говорилось, близким другом Дега. Ренуар пишет Жюли из Грасса: «Тысячекратное браво! Дорогая Жюли, вот уж действительно замечательные новости, которые преисполнили нас с женой радостью. Должен тебе сказать, что ты нашла себе жениха нашей мечты. Моя жена говорила о нем с Дега, когда мы вместе возвращались с ужина у тебя. Наши мечты сбылись, так что еще раз браво!!!.. Мы с женой посылаем тебе нашу любовь, а я собираюсь заказать новый костюм. Ренуар»^[945]. Через четыре месяца, 31 мая 1900 года, состоялась двойная церемония: Жюли сочеталась браком с Эрнестом, а Жанни Гобийар – с поэтом Полем Валери. (Поль Гобийар так и не вышла замуж, но сохранила близкие отношения с Жанни и Жюли, их мужьями и детьми.) Ренуар с Алиной собирались присутствовать на бракосочетании, однако за неделю до назначенной даты он прислал своему агенту удрученную записку: «Я как могу забочусь о своем здоровье, уверяю Вас, но понимаю, что все это бессмысленно»^[946]. За день до свадьбы он все еще был в Грассе и чувствовал себя очень плохо^[947].