Эпоха человека: риторика и апатия антропоцена - Эва Бинчик

Многие известные люди участвовали в дискуссиях о возможных попытках контроля над климатом. Назовем хотя бы знаменитого математика Джона фон Неймана, в статье 1955 года «Можем ли мы пережить технологии?» (Can We Survive Technology?) размышлявшего о потенциальных достоинствах и недостатках управления солнечной радиацией с помощью химикатов. Он не считал, что следовало бы запретить такую инженерию, но сознавал, что она могла бы пошатнуть существующий политический порядок. В 1945 году Владимир Зворыкин, восхищавшийся развитием метеорологии и технологий компьютерного моделирования, в работе «Набросок погодного проекта» (Outline of Weather Proposal) выразил надежду на эффективное управление погодными условиями, предполагающее, например, использование атомных бомб для борьбы со штормами. В том же 1945 году известный ученый Джулиан Хаксли рассматривал возможность применения ядерного оружия для формирования ландшафта и раскалывания полярных льдов. Схожие решения предлагали такие исследователи, как американский метеоролог Гарри Векслер и Росс Хоффман. Однако они сознавали риск милитаризации такого рода стратегий. О воздействии на климат размышляли и советские авторы, в том числе Николай Русин и Лия Флит, авторы книги «Человек меняет климат»^[697].

Обозначенным идеям сопутствовали смелые проекты океанической инженерии. Они касались, в частности, растопления ледников Арктики и управления океанскими течениями. В 1930‐х годах немецкий архитектор Герман Зёргель предлагал проложить так называемый «второй Нил» для ирригации Сахары водами Средиземного моря. Во второй половине ХХ века обсуждалось и поджигание больших пятен нефти на поверхности океана, которое позволило бы направлять ураганы и контролировать траекторию торнадо. Известны и фантазии на тему избавления от засух или изобретения технологий, которые могли бы блокировать град или метели. Еще относительно недавно, в 2009 году, Билл Гейтс тоже объявил о начале исследований, направленных на борьбу с ураганами за счет перенаправления теплых океанских вод из верхних слоев в глубину океана^[698].

Значение книги Флеминга трудно переоценить: она показывает, что мы не первое поколение, которое разрабатывает проекты изменения погоды и различных систем планеты. Так, предложение разместить на орбите зеркала, чтобы контролировать излучение Солнца и влиять на погодные условия, озвучил еще в 1923 году Герман Оберт. Известно, что во время Второй мировой войны этим проектом заинтересовались нацисты, хотевшие использовать его в военных целях. В 1913 году Уильям Джексон Хамфрис упоминал возможность воздействовать на климат с помощью вулканического пепла^[699]. Рассматривался и вариант с размещением на орбите частиц калия.

В годы Второй мировой войны Великобритания исследовала способы рассеивать туман во время бомбардировок. Во второй половине ХХ столетия началась разработка (и постепенная реализация) проектов вмешательства в климатические условия: возводили плотины, для частичного растопления ледяного покрова меняли направление течения рек. Осушение болот и вырубку лесов, проводившиеся в целях борьбы с эпидемиями, тоже можно истолковать как форму воздействия на климат^[700].

Впервые технологию искусственного провоцирования осадков — засева облаков (англ. cloud seeding) — успешно применила американская корпорация General Electric Company. За 1947–1952 годы она провела около 250 испытаний. Иодид серебра эффективно стимулировал осадки. Предпринимались попытки оберегать отдельные территории от наводнений и засух искусственно вызванными осадками.

Надежды на изобретение эффективных технологий управления погодными условиями вспыхнули с новой силой, когда СССР в 1957 году запустил на орбиту «Спутник-1», а США в 1958 году — «Эксплорер-1». Американские вооруженные силы продолжали испытания бомб и ядерного оружия в мезосфере и стратосфере, в том числе над Тихим и Атлантическим океанами^[701]. В тот период астрономы и другие представители научных кругов протестовали против помех, которые эти действия создавали для наблюдений. В 1960‐е годы Министерство обороны США поддерживало проект геоинженерии, предполагавший разбрасывание на орбите миллионов тонн мельчайших частиц медной проволоки, которые бы образовывали тучи и играли роль радиоантенн, обеспечивая армии стабильную коммуникацию.

В те же 1960‐е годы в Соединенных Штатах проводили передовые исследования по оценке теплового баланса Земли, в ходе которых рассматривались и возможные стратегии воздействия на погоду. Для сверки спутниковых измерений с данными, на основе которых создаются метеорологические прогнозы, в 1963 году была создана международная организация World Weather Watch, существующая по сей день.

Как отмечает Флеминг, уже упоминавшийся Векслер сознавал опасности, сопряженные с масштабным вмешательством в атмосферные условия. В частности, он был осведомлен о риске загрязнения, который таили в себе космические ракетные испытания. Векслер участвовал и в дискуссии о возможности на время проделать «отверстия» в озоновом слое, чтобы улучшить условия наблюдения для астрономов. Отсюда можно сделать вывод, что не современные сторонники климатической инженерии, а еще Векслер почти полвека назад убеждал, что человек научится контролировать климат^[702]. Рассуждения Векслера предвосхитили более поздние исследования, касающиеся причин возникновения озоновой дыры.

В 1962–1983 годах во время конфликтов и войн в Лаосе, Вьетнаме и Индокитае армия Соединенных Штатов осуществила проект Stormfury, направленный на изменение погодных условий. Его главная задача заключалась в том, чтобы ослабить негативное влияние тропических циклонов. Технологии стимулирования осадков применялись также в Израиле, Китае (в том числе во время Олимпийских игр 2008 года), Объединенных Арабских Эмиратах, Австралии, России и Индонезии (в последней — в период борьбы с лесными пожарами 2013 года).

Использование технологий, влияющих на погодные условия, вскоре вызвало споры о праве данных сообществ на естественную, немодифицированную погоду. Некоторые участники споров заявляли, что в процессе таких технических экспериментов «чей-то» дождь без всякого на то права орошал чужие поля^[703]. Сейчас применение таких технологий регламентирует Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (The Environmental Modification Convention, ENMOD), принятая ООН. Ее приняли в 1977 году, а годом позже она вступила в силу. К 2015 году ее ратифицировали семьдесят семь государств. Она запрещает влияние на погодные условия в военных или иных враждебных целях. Однако формулировки в ней не отличаются конкретностью. В частности, из нее не вытекает необходимость приостановить любые исследования в области климатической инженерии.