Сыны Каина: история серийных убийц от каменного века до наших дней - Питер Вронский

Подводя итог прошению признать подсудимого невменяемым, адвокат Бейкера сказал: «Все, кто слышал об этом деле или читал в газетах, говорили: „Должно быть, этот человек сумасшедший“. Видели ли они хоть один мотив, причину, хоть что-нибудь – намерение или злой умысел, – побудившее его совершить подобное деяние? Заметили ли они некоторые общие обстоятельства, которые обычно встречаются в девяносто девяти случаях убийств из ста? Было высказано предположение, что причиной совершения преступления послужило сексуальное желание (удовлетворенное или же нет), а само убийство нужно для сокрытия мелкого правонарушения… Чудовищное, немыслимое, невиданное изувечение и разбрасывание останков по всей округе имело мало чего общего с понятием „сокрытие“».

Присяжные считали иначе. 24 декабря 1867 года Бейкер был осужден за убийство и повешен. Эксперты в то время писали: «Слова „было чудесно“ из дневника этого ополоумевшего и развратного негодяя в полной мере раскрывают его натуру. Похотливость в сочетании с жестокостью – весьма вероятно, свойственные еще не пойманному убийце Элизы Гримвуд – может вызывать состояние ума, близкое к деменции – диагнозу, что мы столь щедро даруем; но хоть ум может быть болен и подвержен мономании, это не значит, что человек совсем безумен. Потворство своим исступленным желаниям и са́мой отвратительной похоти вполне сосуществует со способностью различать добро и зло.

То, что этот негодяй – убийца, доказывают улики, но мы отказываемся признать, что он сумасшедший. Это чудовище, что сперва удовлетворило свою плотскую похоть, а потом – и кровожадность. Его разум обладает такими же качествами, как у [Ренвика Уильямса], который в конце прошлого века бродил по улицам Лондона и нападал лишь на красиво одетых молодых леди, вонзая нож в одно и то же место ниже спины, – столь же гнусными, как у мерзавца, известного под именем Монстр из Хакни, орудовавшего пятьдесят лет назад в пригородных полях и лишавшего жизни школьниц и маленьких детей, как у французского вампира, того самого безжалостного солдата, что в 1848 году тайно рыскал по кладбищам Монмартр и Пер-Лашез и удовлетворял свой нечестивый аппетит трупами или, в конечном итоге, как у Соуни Бина, который не смог сожрать всех им убиенных в один присест, а потому солил их истерзанные части тела, чтобы употребить в пищу зимой. Бейкер не безумец. Он просто чудовище»^{311}.

Из этого комментария ясно, что к тому времени пресса уже поместила убийство Фанни Адамс в контекст предыдущих патологических убийств и нападений. Некоторые из них относились к сексуальным серийным преступлениям, вроде тех, что совершал Лондонский монстр или Вампир с Монпарнаса. Болезненный характер этих преступлений не ускользнул от прессы.

Что касается восьмилетней жертвы, то имя Фанни Адамс закрепилось в военно-морском жаргоне. Недовольные своим пайком моряки называли так отвратительные консервы из баранины и шутили, что в них нарезали останки девочки^{312}. За сто лет это прозвище превратилось в «сладкую Фанни А.», потом – в «сладкую Ф. А.», а впоследствие и вовсе сократилось лишь до «Ф. А.» – эвфемизма для английского выражения fuck all («ничего», «ни хрена»), используемого солдатами вооруженных сил Британского Содружества^{313}.

Фредерику Бейкеру было двадцать девять лет – средний возраст, когда серийные убийцы начинают убивать. Единственная разница между ним и типичным серийным убийцей заключалась в том, что он успел совершить лишь одно преступление. Если бы его первое убийство произошло на улицах густонаселенного Лондона, заполненных обезличенными толпами, а не в маленьком городе, где его сразу же опознали, то с большой долей вероятности Бейкер продолжил бы убивать – совсем как Джек Потрошитель двадцать один год спустя.