Веспасиан. Павший орел Рима - Роберт Фаббри

Веспасиана покоробила циничная жестокость генеральского вопроса.

— В первый день мы не смогли войти в город. Притом, что до захода солнца оставалось два часа, у меня был выбор: либо стать лагерем, либо повести людей в трёхмильный переход по болотам, не имея возможности завершить его до наступления темноты.

— Но ты же ничуть не отставал от плана! Что мешало тебе окружить город и перебить всех волосатых варваров, которым мы по каким-то причинам не нравимся? Но вместо этого ты выбрал худшее из возможных решений: оставил город беззащитным, но послал делегацию с сообщением, что прибываешь завтра. Добиваешься от старейшин сдачи города, но одновременно даёшь время молодым смутьянам сбежать на запад и пополнить ряды армии Каратака. Идиот!

— Да, командир, — признал свою вину Веспасиан.

В душе он сгорал от стыда, как от осознания своей вопиющей тактической ошибки, так и от устремлённых на него презрительно-насмешливых взглядов Корвина и Геты, смакующих его публичный позор. Только Сабин оставался внешне спокойным, пока Плавтий нервно мерил шагами палатку. Дождь стучал по крыше, то усиливаясь, то немного утихая, в зависимости от силы порывов ветра. В палатке было душно, в ней витал густой запах влажной шерстяной одежды.

— Во время войны любая задержка может стать роковой, легат, — продолжал Плавтий, слегка остыв. — Перечитай Цезаря, если хочешь по-настоящему понять, как это важно — с помощью решительных и молниеносных действий взять инициативу в свои руки.

— Да, генерал.

— Почему ты не послал за ними в погоню кавалерию, как только об этом стало известно?

— Туман был слишком...

— Туман! Здесь всегда и везде туман. Тебе придётся привыкнуть к треклятому туману в этой сырой распроклятой дыре. Отправь ты за ними в погоню кавалерию, твои парни к тому моменту, когда туман рассеялся бы, уже почти бы настигли мерзавцев! Ведь они же шли пешком, будь они прокляты!

— Да, генерал. Виноват, генерал.

Плавтий смерил Веспасиана злющим взглядом, после чего издал долгий тяжёлый вздох.

— Ну что ж, сделанного не вернуть, и тысяча варваров — не такое уж большое число в рамках мироздания. Но пусть это послужит тебе хорошим уроком, Веспасиан. В следующий раз, когда я прикажу тебе что-то сделать, ты должен выполнить всё в точности. И я приму твои оправдания только в том случае, если сам Юпитер спустится с небес, чтобы лично оскопить тебя и вырвать твои глаза с единственной целью — не дать тебе выполнить мой приказ. Потому что, если ты его не выполнишь без названного оправдания, именно это я с тобой и сделаю. Надеюсь, ты меня понял?

Веспасиан поморщился.

— Понял, генерал!

— Ну и отлично. Садись.

Веспасиан сел рядом с Сабином. Гета с Корвином обменялись злорадными улыбками.

— Прекратите ухмыляться! — неожиданно рявкнул на них Плавтий, садясь за стол. — Я абсолютно уверен, что это далеко не последняя ошибка, которая будет сделана в ходе нашего похода. Но я также уверен и в том, что это последняя ошибка Веспасиана. А теперь к делу. — Командующий развернул свиток и несколько мгновений внимательно его просматривал, прежде чем снова перевести взгляд на подчинённых. — Пока всё в целом идёт неплохо. Если подвести краткий итог, мы имеем следующее. На юге Сабин не встретил практически никакого сопротивления. Мы захватили гавань у белых скал, и наши моряки уже начали там работу. На севере у устья Тамезиса стоит наша большая эскадра. Рутупии хорошо защищены, и уже начаты работы по строительству порта. Девятый легион занял лагерь Геты и уже проложил две мили временной дороги оттуда по направлению к нам. Админиос вновь возведён на трон как наш ставленник. Ему принесли присягу в верности местные мелкие племена, и в настоящее время под зорким оком Сентия создаётся гражданская администрация. Она благосклонно настроена по отношению к нам. Кавалерийские патрули докладывают, что между нами и местной речкой, Авон Кантиации, нет никаких сколько-нибудь значительных скоплений вражеских войск. А мост, кстати, так и не был разрушен. Исходя из этого, можно сделать вывод: наш тыл и фланги хорошо защищены. Это позволяет нам немедленно начать продвижение на запад. Я хочу, чтобы ваши легионы были готовы отправиться в двухчасовой переход сразу же после нашего совещания. Вам всё понятно?

— Да, генерал! — в один голос отчеканили все четверо легатов.

— Хорошо. Вы должны понимать, что с этого момента мы утратили преимущество внезапности и бриттам эта местность знакома гораздо лучше, чем нам. Мы будем быстро широким фронтом продвигаться вперёд, стараясь, однако, нанести по возможности меньший урон пахотным землям. Я хочу, чтобы на здешних полях вырос хороший урожай, — с тем чтобы у наших воинов и у тех племён, которые добровольно нам сдадутся, было достаточно еды нынешней зимой. Центром продвижения станет Четырнадцатый легион Сабина. Местность между нами и рекой в основном холмистая, поэтому никакой нужды отклоняться от прямого пути у нас нет, если только не появится враг. На вспомогательные когорты возложена задача выезжать в дозоры. Гета, твой Двадцатый легион пойдёт правым флангом. Ты будешь держаться на расстоянии двух миль от Сабина. У тебя двойная задача: во-первых, пресекать любые попытки врага обойти этот фланг и, во-вторых, поддерживать связь с эскадрой в устье реки, той самой, что отвечает за наше снабжение. Твои вспомогательные когорты тоже ждёт работа. Веспасиан, твой Второй легион займёт левый фланг. Будете продвигаться по северной стороне холмов. При этом вспомогательные когорты пойдут поверху. Кроме того, мне нужны постоянные донесения с южной стороны. Мы не должны допустить, чтобы враг обошёл нас оттуда. Корвин, Девятый легион будет защищать наш тыл. Две твои вспомогательные когорты останутся в Рутупиях, чтобы превратить временный лагерь в постоянный. Две другие продолжат строительство дороги. Не нужно ничего особенного, мы построим настоящую, хорошую дорогу, как только у нас появится для этого время и достаточное число рабов. От вас требуется только, чтобы дорога смогла выдержать подводы. Твои кавалерийские алы должны патрулировать южный край нашего продвижения, чтобы местные жители чувствовали наше присутствие и привыкли к нему. Легион и остальные когорты будут следовать за нами на расстоянии полудневного марша на тот случай, если кому-то вдруг удастся проскользнуть к нам в тыл. Всю свою поклажу заберёте с собой. Осадные орудия и другое тяжёлое вооружение будет передвигаться вместе с Девятым легионом. Есть у вас какие-нибудь вопросы, друзья?

— А что, Девятый так и будет всё время плестись в хвосте? — спросил Корвин; в его голосе слышалась нескрываемая злость.

— Тебе следует при обращении называть меня «командир» или «генерал», легат! — грозно оборвал его Плавтий, ударив кулаком по столу. — То, что ты — брат императрицы, не делает тебя выше меня по званию. Ты сейчас в армии, во время боевых действий, а не на обеде на Палатинском холме. Ты понял меня, молодой человек?

Корвин весь напрягся от такой оскорбительной отповеди; у него на скулах заходили желваки.

— Да, генерал, — ответил он, хотя и через силу.