25 июня. Глупость или агрессия? - Марк Солонин

«…Не раскрывая в плане определения конкретных задач по этим направлениям, однако, указывалось количество войск, предполагаемое для ведения боевых действий. Причем, по мнению советского командования на „Финском фронте“ следовало развернуть значительное количество войск — 135 стрелковых дивизий. Это число чуть ли не втрое превышало то, которое было определено для проведения боевых операций против Финляндии осенью 1940 года, что показывает, насколько серьезно оценивались те сведения, которые были получены о начале сосредоточения (в марте 1941 года(???). — М.С.) немецких войск на финской территории.

С другой стороны, безусловно, такая численность дивизий, планируемых развернуть в приграничной с Финляндией зоне, указывала на то, что в Москве в случае начала войны отнюдь не предполагали осуществлять здесь сугубо оборонительные боевые операции. Более того, эти силы, очевидно, рассчитывалось использовать к тому же вовсе не против только лишь финской армии, которая, по советским оценкам, могла „выставить против Советского Союза до 18 пехотных дивизий…“» [155].

На базе Ленинградского военного округа развертывался Северный фронт со штабом в Парголово (северный пригород Ленинграда). В состав Северного фронта (С.ф.) включались три армии: 23-я, 7-я и 14-я. Все эти армии к моменту составления плана прикрытия уже существовали (14-я армия была развернута в районе Мурманска еще перед «зимней войной»). Кроме частей и соединений, входивших в состав трех армий, в непосредственном подчинении командования С.ф. находился 1-й мехкорпус (без 1-й танковой дивизии, о которой пойдет речь далее) и три стрелковые дивизии (70-я сд, 177-я сд, 191-я сд). На полуострове Ханко по-прежнему оставалась 8-я особая стрелковая бригада.

Почти все (за исключением 237-й сд, которая прибыла в район ст. Лоймола в начале 20-х чисел июня) соединения будущего Северного фронта уже находились в составе Ленинградского округа. Межокружная передислокация сил в Ленинградский ВО не планировалась, что еще раз подтверждает версию о том, что в рамках общего плана стратегического развертывания Красной Армии, который начал претворяться в жизнь в мае 1941 г., Северному фронту отводилась скромная роль участка обороны. Почти все стрелковые дивизии (за исключением 115-й и 71-й карело-финской) участвовали в «зимней войне», соответственное театром военных действий и предполагаемым противником были знакомы.

Огромный по протяженности «финский фронт» можно условно разделить на четыре участка (см. карту № 6 и 7). На Карельском перешейке и в Приладожской Карелии (т.е. от побережья Финского залива в районе Виролахти до Иломантси в Карелии) еще можно было говорить о наличии сплошной «линии фронта». В северной Карелии (от Реболы до Салла) и на Кольском полуострове (Кандалакша–Мурманск) было лишь несколько ведущих к Мурманской железной дороге «дорожных направлений», между которыми на сотни километров простирались непроходимые леса, болота и тундра. Стоит отметить, что и эти «направления» представляли собой отнюдь не автостраду, а грунтовую дорогу, в лучшем случае со щебеночным покрытием (асфальтированная дорога на участке Кандалакша–Алакуртти появилась лишь в 1997 г.). Летом же 1941 года таких направлений было ровно пять:

- Петсамо–Мурманск;

- Салла–Алакуртти–Кандалакша;

- Куусамо–Кестеньга–Лоухи;

- Суомуссалми–Ухта–Кемь;

- Кухмо–Реболы–Кочкома.

Три первых направления прикрывала 14-я армия (штаб в г. Мурманск). В составе армии был развертываемый в районе Салла–Алакуртти 42-й стрелковый корпус (122-я сд, 104-я сд) и две дивизии на Мурманском направлении (14-я сд и 52-я сд). Направление Кестеньга–Лоухи прикрывал всего один (242-й) стрелковый полк из состава 104-й сд.

Ребольское и Ухтинское направления были включены в участок прикрытия 7-й армии, развернутой в Приладожской Карелии (штаб в г. Суоярви). фактически на два эти направления была выделена всего одна (54-я) стрелковая дивизия. В Приладожской Карелии, в полосе от Куолисмаа до Лахденгюхья, развертывались две стрелковые дивизии: 71-я сд и 168-я сд. В резерв армии выделялась 237-я сд. которая в середине июня перевозилась по железной дороге на ст. Лоймола.

На Карельском перешейке развертывалась самая мощная в округе 23-я армия: 19-й стрелковый корпус (142-я и 115-я сд), 50-й стрелковый корпус (43-я и 123-ясд), 10-й мехкорпус (21-я тд, 24-я тд, 198-я мд), 4 тяжелых артполка РГК.

Теперь сведем информацию о составе войск, которые предполагалось развернуть на финском ТВД по различным планам командования Красной Армии (фактически — «Соображения по развертыванию на случай войны с Финляндией» от 18 сентября 1940 г., докладная записка «Об основах стратегического развертывания» от 18 сентября 1940 г.), в следующую таблицу:

Примечание: — моторизованные дивизии из состава мехкорпусов учтены как стрелковые;

— две танковые бригады засчитываются как одна танковая дивизия;

— в таблицу не включены 65-й СК в Эстонии и 8-я осбр на полуострове Ханко.

Как видим, реальная группировка войск значительно меньше тех сил, которыми по плану от 18 сентября 1940 г. предполагалось «разгромить основные силы финской армии» и занять Хельсинки «на 35-й день операции». С другой стороны, состав сил, выделенных для «активной обороны» советско-финляндской границы, несколько увеличился от сентября 1940 г. к маю 1941 г. Однако самой удивительной особенностью плана прикрытия мая 1941 г. следует считать появление в Заполярье (на направлении Салла–Алакуртти) танковой дивизии (1-й тд из состава 1-го МК). На этом моменте следует остановиться подробнее.

Командир 1-го МК (из состава которого была изъята 1-я тд) о задачах, поставленных перед дивизией, не знал ничего. В отчете штаба 1-го МК «О боевых действиях в период с 22.6 по 24.7» (подписан командиром корпуса генерал-майором Чернавским в августе 1941 г.) сказано дословно следующее: «17 июня по личному распоряжению начальника штаба ЛенВО генерал-майора Никишева 1 тд была взята из состава корпуса и направлена для выполнения специальной задачи, куда и убыла, погрузившись на ст. Березка (в р-не Пскова). Всякая связь с нею потеряна с момента убытия ее из состава корпуса» [175].

Отчет о боевых действиях командира 1-й танковой дивизии. участника войны в Испании и Финляндии, Героя Советского Союза генерал-майора В.И. Баранова выдержан в гораздо более энергичных выражениях. Свое недоумение (если не сказать, возмущение) решением отправить танковую дивизию в Алакуртти В.И. Баранов формулирует на грани того, что вообще позволительно при обсуждении приказов вышестоящего командования: «Что касается использования танковой дивизии в районе Алакуртти, Кайрала, Салла — является совершенно нецелесообразным и мало эффективным в силу отсутствия возможности маневра даже для танковых подразделений (имеется в виду, что местность не позволяла маневрировать не только частями, т.е. танковыми полками, но и даже малочисленными подразделениями. — М.С.). Данный район характерен озерно-болотистой местностью. большим количеством каменистых скал и большими массивами каменных валунов. Нецелесообразность использования танковой дивизии на Кандалакшском направлении тем более очевидна, что совместно действующий 42-го СК с начала боевых действий вел в основном бои оборонительного характера, а следовательно возможности танковой дивизии не были использованы (подчеркнуто мной. — М.С.), и основные ее силы не были применены… Использование танковой дивизии на данном направлении и подобных ему является нецелесообразным, особенно при наличии легких танков и броневиков» [176].