Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки - Виктор В. фон Хаген

Процедура сева была простой и эффективной. Все, что требовалось, – это мешок с посевным зерном кукурузы и обожженная в огне палка для сева. В почве делалось отверстие глубиной 10–12 см, в которое бросали от трех до шести зерен кукурузы. После этого – да будет воля Чака – крестьянин майя ждал. Он часто пропалывал поле и ждал, когда вырастет кукуруза. «А когда идет дождь, – восклицал Диего де Ланда, – просто чудесно смотреть, как растет кукуруза». Сентябрь и октябрь приносили небольшие дожди; они же были месяцами, когда налетали ураганы. В ноябре, когда погода была прохладной и сухой, стебли кукурузы пригибали вниз, чтобы спасти зерна от птиц. В сухую погоду собирали урожай.

Как велик был урожай? Обстоятельные исследования, проведенные на Юкатане за десятилетний период времени, дали представление о том, сколько кукурузы убирали с полей. Мы точно не знаем, сколько полей площадью по 37,16 кв. м засевали крестьяне майя. «Они сажают во многих местах, так что, если на одном поле их постигнет неудача, на других урожай будет достаточным». Количество собранной кукурузы с поля мог быть разным. Урожай во влажных регионах был выше, чем на Юкатане, где проводились статистические исследования. Современный крестьянин на Юкатане засевает в среднем 4,856 гектара. Сто девяносто дней в году отдаются на то, чтобы подготовить поле, выжечь кустарник, засеять, прополоть и собрать урожай. Со среднего кукурузного поля можно собрать 5920 л в год. Средняя семья из пяти человек потребляет 2,97 кг кукурузы в день, то есть 1084,42 кг в год, включая то, что идет на корм скоту. Плодами своего 190-дневного труда индеец майя кормит всю свою семью и еще имеет излишек, равный 1694,4 кг, который идет на покупку тех вещей, которые он не может произвести сам. Полагают, что, так как майя в древности обрабатывали меньше земли, чем в настоящее время, и не имели тяглового скота, труд крестьянина в поле отнимал у него лишь сорок восемь дней в году. А в течение остальных девяти-десяти месяцев в году он участвовал в строительстве больших городов-государств.

Майя выращивали помимо кукурузы много других культур. На том же самом кукурузном поле, используя стебли кукурузы в качестве опоры, крестьяне сажали бобы; по земле стелились кабачки и тыквы. Перец чили выращивали по краям полей или у домов как декоративный кустарник. На отдельных полях в более теплых регионах майя выращивали сладкий картофель. Была известна сладкая маниока (цин), а также чичам (от мексиканского шикаматль) – корнеплод, похожий на репу. У майя был один замечательный зеленый овощ чайот, растущий на травянистом вьющемся растении; этот овощ, будучи приготовленным, имел вкус кабачка. Вокруг садов, которые окружали их дома, майя сажали папайю (хаац), «которую они очень высоко ценили». Авокадо (у чиль), «очень большое дерево с очень вкусными плодами», росло в рощах, а мыльное дерево они сажали вблизи своих домов, чтобы получить от него корни, из которых делали нечто вроде мыла.

Плоды дерева ачиоте, упоминавшегося ранее в качестве источника красителя, также употребляли и в пищу, подмешивая в рагу, которому он придавал «цвет, как шафран». Тыквенное дерево, на котором росли большие, несъедобные плоды размером с дыню, давало тонкие, но прочные чашки для питья, которые, по наблюдению Диего де Ланды, «они очень красиво расписывали». Сажали и дерево балче; его кора давала сильный алкалоид, использовавшийся при изготовлении медового напитка.

Коноплю выращивали ради волокон, «из которых они делали бессчетное количество вещей»: сандалии, веревки, шнурки, тетиву для луков, леску для рыбной ловли и т. д. Хлопок был двух видов; и тот и другой выращивали и «собирали в поразительных количествах». Он был очень важен для экономики, потому что из него ткали мантас. Хлопковое дерево (пиим), священное дерево, которое, согласно поверьям майя, подпирало небесные своды, давало прекрасный хлопок, из которого майя делали подушки. Саподилла (сапотовое дерево), или «жвачное дерево» (йа), источник сырья для жевательной резинки в наши дни, представляет собой большое тропическое плодовое дерево, вырастающее на высоту до 20 м. Индейцы майя варили его сок до тех пор, пока он не превращался в клейкую массу, и использовали ее при изготовлении трубок для выдувания отравленных стрел и для склеивания чего-нибудь, когда требовалось сильное сцепление. Это была статья торговли; мальчики майя жевали смолу дерева, называя получившуюся массу словом ча. Поиск сырья для восполнения современных потребностей в жевательной резинке многое сделал для археологии. Многие развалины майя были открыты чиклерос, которые проводили сезон дождей в поисках саподиллы.

Копал, смола, которую жгли во время всех религиозных церемоний, «был товаром, и очень важным», как писал Ланда. Кедры (здесь кедрами неправильно названы другие деревья, возможно крупные кипарисы. – Ред.) (куче, что означало «дерево Бога») использовали для изготовления больших долбленых каноэ. Было и знаменитое бразильское дерево-краситель, которое называли качте; «брошенное в воду, оно становится красным». Его использовали для крашения хлопчатобумажных тканей. Пальм было множество, их листьями крыли крыши домов. Какао выращивали в двух отдаленных регионах владений майя, в Табаско на северо-западе и в Гондурасе на юго-западе. Какао было страстью майя, и крестьяне Табаско выращивали исключительно его даже в ущерб традиционной кукурузе и обменивали «золотой запас страны» на необходимые им товары.

Один фрукт, банан, не был местной культурой на земле майя: «Здесь много бананов… их завезли сюда испанцы, так как до них бананы здесь не росли».

Засухи здесь были частыми и сильными, и их «катастрофические последствия играют важную роль в литературе майя». Как уже объяснялось ранее, дожди обычно были ливневыми, но большую часть низинных районов покрывает лишь тонкий слой почвы, лежащий поверх известняковых пород («В этой стране самый тонкий почвенный слой, который мне доводилось видеть», – пишет Диего де Ланда). Дождевая вода просачивалась сквозь пористый известняк вниз, в естественные водохранилища. Майя пытались с этим бороться; во многих городах– государствах они строили искусственные водохранилища. Во время сезона дождей воду собирали с крыш посредством скрепленных между собой стоков и направляли в колодцы, над которыми имелось замысловатое перекрытие, чтобы не допустить испарения воды в жаркую погоду. Тикаль, хотя он и расположен в одной из самых влажных зон, неоднократно страдал от засухи. Там изобретательные майя зацементировали целый овраг из пористого известняка возле главной площади, чтобы создать водохранилище огромного размера. Часто в таких местах проходили мощеные дороги, которые служили как плотинами, так и дорогами. Все это было бесполезно для кукурузных полей: когда дождь не выпадал в установленный период времени, почва быстро высыхала, трескалась и становилась твердой как камень.

Когда такое случалось (а как явствует из частых обращений к богам дождя, это бывало часто), майя покидали свои города, уходили в джунгли и были вынуждены питаться корой деревьев. Стариков, которые не могли уйти, оставляли умирать. В такие времена человеческие жертвоприношения богам были часты. Другие мексиканские племена в такой же степени страдали от засухи, а ацтеки приносили в жертву богам дождя тысячи людей.