Миссия выполнима. Удары израильского спецназа - Александр Брасс

В ноябре 1984 года, находясь в Каире, Ясир Арафат сделал официальное заявление, в котором он впервые отказался от дальнейшего проведения террористических актов против израильских объектов, находящихся за рубежом. Именно это послужило причиной серьезной размолвки между Арафатом и Абу Джихадом, в любой момент грозившей перерасти в открытое вооруженное противостояние, несмотря на то, что обоих лидеров связывала многолетняя личная дружба. Формально, согласно уставу организации, Халиль аль-Вазир Абу Джихад как руководитель боевого крыла ФАТХ должен был подчиниться председателю ООП. Однако такой мощный авторитет, как Абу Джихад, мог позволить иметь свое собственное мнение, идущее вразрез с основной стратегической линией ООП. Абу Джихад в самой резкой форме отверг решения ЦК ООП, демонстративно заявив о том, что не может идти и речи о том, чтобы свернуть «внешние террористические акции», даже если они негативно сказываются на международном имидже ООП. С этой целью Абу Джихад установил тесные контакты с другими палестинскими террористическими организациями, не входившими в состав ООП. В частности, с одним из наиболее опасных международных террористов палестинского происхождения Сабри аль-Банна, более известным под именем Абу Нидаль. В свое оправдание он заявил, что у Арафата связаны руки и его решение обусловлено мощным давлением со стороны египетского президента Хосни Мубарака, на чью поддержку в 80-х годах так рассчитывало палестинское движение.

В Израиле все больше начинали понимать, что рано или поздно необходимо положить конец деятельности первого заместителя Арафата. Следует признать, что во многом Абу Джихад был прав, комментируя причины отказа Арафата от проведения внешних операций. К середине 80-х годов мир серьезно изменился. Даже в ООП начинали понимать, что одним терроризмом ничего невозможно добиться от Израиля. В данных условиях Абу Джихад становился одним из главных препятствий на пути палестино-израильского диалога. Тучи вокруг Абу Джихада с каждым годом все больше сгущались. Фактически ему приходилось вести борьбу на несколько фронтов. Вместе с тем, несмотря на непрекращающиеся внутренние конфликты, его позиции в ООП не претерпели каких-либо существенных изменений. Внутренняя же оппозиция небеспочвенно опасалась, что в случае смерти Арафата его преемником на посту председателя ООП станет не кто иной, как Халиль аль-Вазир Абу Джихад. Только за последние годы на Абу Джихада было совершено по меньшей мере три серьезных покушения. Его жизни постоянно угрожали иорданские спецслужбы, просирийски настроенные палестинцы, оппозиция внутри ФАТХ и ООП, однако конец кровавому пути Абу Джихада положили именно израильтяне.

Последний свой теракт Абу Джихад осуществил 7 марта 1988 года. Под покровом ночи трое палестинских террористов пересекли израильскую границу в районе Синайского полуострова. Углубившись на несколько километров в пустыню Негев, боевики ФАТХ устроили засаду на дороге, ведущей в Беер-Шеву. Они захватили первый встретившийся им рейсовый автобус, который совершенно неожиданно для самих же боевиков, как оказалось, перевозил сотрудников ядерного центра в Димоне, самого секретного и наиболее охраняемого объекта на территории Израиля.

О чрезвычайном происшествии тут же было доложено главе правительства, а также первым лицам государства, собравшимся на чрезвычайное заседание в кабинете премьера. Подобное потрясение кабинет министров испытал, пожалуй, только в 1973 году, в момент неожиданного нападения арабских армий при начале войны Судного дня.

Дорога, а также все подходы к ядерному центру были сразу блокированы крупными силами армии и полиции. Остановив автобус с заложниками, представители израильской полиции и службы безопасности вступили в переговоры с террористами, стремясь под любым предлогом затянуть время, пока на место не прибудет элитное антитеррористическое подразделение ЯМАМ[35]. В ходе молниеносной операции все террористы были уничтожены, однако во время штурма не обошлось и без жертв среди заложников. Террористы успели расстрелять троих сотрудников ядерного центра. Незадолго до начала антитеррористической операции один из боевиков, прикрываясь заложником, высунулся из окна автобуса и крикнул: «Абу Джихад послал нас!»

В начале апреля 1988 года тогдашний премьер-министр Израиля, глава правительства национального единства Ицхак Шамир впервые поднял вопрос о необходимости ликвидации Абу Джихада. Окончательное решение о начале подготовки спецоперации было принято 6 апреля 1988 года на секретном заседании кабинета министров, в присутствии шефа «Моссада» Нахума Адмони. В тот день мнения по поводу целесообразности ликвидации Абу Джихада разделились. Многие члены кабинета небеспочвенно опасались, что смерть Абу Джихада существенно не повлияет на внутреннюю безопасность в стране. В то же время уничтожение второго лица в ООП, организации, признанной в ООН, может вызвать крупный международный скандал. Решение по этому поводу принималось без голосования. Выслушав и взвесив все доводы «за» и «против», Ицхак Шамир выдержал долгую паузу, затем, посмотрев в сторону шефа «Моссада», мрачно произнес: «Прикончите его. Это единственный язык, который они понимают!» Тем не менее организация ликвидации «террориста № 2», в конечном итоге была передана в ведомство Генерального штаба Армии Обороны Израиля.

На следующий день в канцелярию министра обороны Ицхака Рабина были срочно приглашены начальник Генштаба Дан Шомрон, бывший командир «Сайерет Маткаль» Эхуд Барак, занимавший в то время пост заместителя начальника Генштаба, а также шеф военной разведки «Аман» Амнон Липкин-Шахак и директор «Моссада» Нахум Адмони. Возглавил группу планирования операции по уничтожению Абу Джихада заместитель начальника Генштаба молодой генерал Эхуд Барак.

На любого, кто занимается планированием террористических актов против Израиля, в «Амане» заведено «Личное дело». Каждая такая папка включала в себя подробную информацию, включавшую в себя:

• Адрес «объекта».

• Аэросъемку города и района, в котором проживал террорист, включая точный план его дома, а также подходы к нему.

• Часы прихода и ухода.

• Пути следования.

• Привычки.

• Сведения о семье, друзьях, знакомых и сослуживцах, фотографии.

• Информацию о личной охране, ее вооружении и размещении.

• Номера машин, телефонов и всего остального, что могло бы иметь прямое или косвенное отношение к «объекту».

К этому времени «Аман» уже располагал толстой папкой, на которой было написано «Халиль аль-Вазир Абу Джихад». На второй день, как только стало известно, что за захватом автобуса 7 марта 1988 года стоял Абу Джихад, его «Личное дело» было извлечено из архива и уже не покидало стол руководителя военной разведки. Там уже находился общий план покушения, который включал в себя высадку морских коммандос «Шайетет-13» на побережье Туниса и убийство Абу Джихада в его собственном доме. И все же этой информации, по мнению Барака, имевшего за своими плечами богатый опыт проведения подобного рода мероприятий, было недостаточно, чтобы провести столь сложную операцию за тысячи километров от Израиля. Прежде чем приступить к детальной разработке спецоперации, он поручил «Моссаду» и «Аману» восполнить все недостающие пробелы в «Личном деле» заместителя Арафата.