Как СМЕРШ спас Москву - Анатолий Терещенко

– Я рекомендую на эту должность товарища Огольцова. Генерал-лейтенант. Послужил на самостоятельной должности.

И вдруг Огольцов на это предложение вождя неожиданно ответил:

– Товарищ Сталин, я благодарен за оказанное вами мне доверие, но как честный коммунист, хочу быть откровенен с вами, – я не подхожу для этого высокого поста, поскольку у меня недостает для столь ответственной работы необходимых знаний и опыта.

– Что ж, тогда есть предложение назначить на эту должность товарища Абакумова.

Берия и Молотов промолчали, опустив головы, зато член Политбюро Жданов горячо поддержал эту идею.

Первым заместителем к новому министру госбезопасности и по совместительству – начальником Второго Главного управления (контрразведка) Сталин назначил Евгения Петровича Питовранова.

Вряд ли вождь не знал, что Абакумов ревниво наблюдает за стремительной карьерой своего молодого коллеги и всегда подчеркнуто сдержанно реагирует на его успехи, да и в личных отношениях старается удерживать его «на дистанции». Сталинская «система противовесов» и здесь была тонко вплетена в ткань кадровой политики. За это он не мог осудить Виктора Семеновича как последователя «разумного администрирования». А пока ничего не предвещало опасности – механизм МГБ работал ровно и четко.

У Берии настроение понизилось. Он почему-то надеялся, что именно Меркулов станет министром госбезопасности. В назначении Абакумова на этот пост он видел не столько новое осмысление Сталиным послевоенного времени, сколько реальные шаги в сторону повышения роли органов ГБ в системе государства.

«Прошлые заслуги, заслуги Абакумова в войне со своим СМЕРШем, – рассуждал про себя уязвленный Берия, – по всей вероятности сыграли положительную роль в принятии Сталиным этого решения».

* * *

К концу 40-х годов авторитет когда-то всемогущего хозяина СМЕРШа и взлетевшего опять не без элементов везучести на трон министра Госбезопасности СССР Виктора Семеновича Абакумова поблек. Встречи со Сталиным проходили все реже и реже. Надо отметить, что, начиная с конца тридцатых годов прошлого века, советские спецслужбы перестали служить только партии и народу. Они стали служить лично Сталину.

Сталин системно и циклично проводил замены руководящего состава органов безопасности и разведки, как писал в книге «Галерея шпионажа» Андрей Шаваев, причем понятия «ротации кадров» в ЕГО спецслужбах практически не существовало – было ИСТРЕБЛЕНИЕ кадров после выполнения разведкой, контрразведкой… определенных концептуальных блоковых задач, подводивших итог завершению определенного этапа реализации сталинских тайных внешнеполитических и внутриполитических стратегических замыслов.

Планомерно и последовательно уничтожались носители тайного знания подоплеки политической борьбы и компрометирующих Сталина и его окружение сведений. За исключением четырехлетнего периода Великой Отечественной войны, кадрам спецслужб Сталин не давал ни расслабиться, ни укрепиться.

При Сталине понятие «пушечного мяса» было применено не только к «вмерзшей в снега пехоте», но и к спецслужбам. Во всепоглощающей мясорубке перманентного террора и репрессий выживали путем естественного отбора только самые беззаветно преданные, осмотрительные, сильные духом, удачливые в оперативных и уголовных делах (нередко липовых), фантастически работоспособные, способные не оглядываться назад и по сторонам самородки. Страх и преклонение перед органами безопасности вбивались в общественное сознание на поколения вперед. Сотрудников спецслужб Сталин делал соучастниками своих побед и преступлений, с которыми потом расправлялся. Это было страшное время побед и поражений, дружбы и вражды, гордости и стыда, веры и недоверия…

* * *

Но вернемся к Абакумову. На личном фронте у него тоже произошли изменения. Первая гражданская жена Абакумова Татьяна Андреевна Смирнова к этому времени почувствовала, что супруг снова увлечен кем-то, но не считала, что очередной роман станет для него гораздо серьезней, чем она думала. Вскоре Татьяна Андреевна узнала имя новой любовницы – Антонина Николаевна и тоже Смирнова.

После очередной семейной свары она написала письмо руководству, в котором упрекала мужа в измене и недостойном поведении. «Грубит в разговорах, – писала она в письме, – и даже поколачивает…»

Но что такое донос для влюбленного!

Упаси вас бог познать заботу

Об ушедшей юности тужить,

Делать нелюбимую работу,

С нелюбимой женщиною жить…

(К. Ваншенкин)

С нелюбимой женщиной он жить больше не мог. Он бросает Татьяну Андреевну, оставляя ей обставленную квартиру в доме № 8 по Телеграфному переулку со всем нажитым скарбом, взяв, как говорится, с собой только «зубную щетку». В 1948 году Абакумов переселяется в новый адрес с самой красивой женщиной своего ведомства – Антониной Николаевной Смирновой, высокой, стройной, моложе его на двенадцать лет сотрудницей контрразведывательного отдела МГБ, курировавшего Главный штаб военно-морских сил и некоторые другие его подразделения на периферии.

Именно она «забрала у него покой и сон». Для совместной жизни ему уже подготовили гнездо в доме № 11 по Колпачному переулку, которое, по некоторым данным, обошлось государству в копеечку. Но в таких условиях жили все государственные чиновники, которым доверял Хозяин. Для того, чтобы сделать личную квартиру министру, хозяйственникам министерства ГБ пришлось выселить 16 семей из этого дома, предоставить им всем жилплощадь и потратить на ремонт более 1 миллиона рублей, которые осваивали ежедневно в течение шести месяцев более 200 рабочих, архитектор Рыбацкий и инженер Филатов.

И все же здесь есть один нюанс, который в какой-то степени обеляет Абакумова. Решать, кому что дать, как уже говорилось выше, и у кого что забрать, мог только Сталин. Он и решил забрать то, что дал. Но это будет потом таким образом.

Распоряжением Совета Министров СССР от 25 июля 1951 года за № 12537 и от 26 июля 1951 года за № 12636 квартиры № 2 в доме 11 по Колпачному переулку и № 8 в доме 8 по Телеграфному переулку, а также дача МГБ в поселке Петрово-Дальнее передавались в резерв Правительства СССР

Но разве только тогда были такие почести государственным чиновникам? Этот дом с одним подъездом стоит и поныне в буквальном смысле «вылизанным». Возможно, чиновник новой России обрел свое счастье в его апартаментах надолго, – пожелаем ему удачи. Только вот у 16 выселенных семей и Абакумова оно здесь было мрачным.

Вскоре Антонину Николаевну Смирнову перевели на секретарскую работу в УМГБ по Москве и Московской области – по существующим тогда приказам, близким родственникам было запрещено работать вместе.

В 1951 году, за два месяца до ареста Абакумова В.С., жена подарила ему сына. Назвали младенца Игорем, который долгое время не знал настоящей своей фамилии. Он стал впоследствии видным ученым в области изучения экстрасенсорных способностей человека, академиком Российской Академии естественных наук (РАЕН) и разработчиком системы «глубокого слепого считывания мыслей и информации», которой были крайне заинтересованы компетентные органы.