Штурмовые бригады Красной Армии. В боях за Советскую Родину - Николай Никифоров

При штурме Познани в определенной степени обозначилась схема штурмовых действий, в том числе применения саперов-штурмовиков. Например, бойцы штурмовых групп, ворвавшись в здания, стремились быстрее продвигаться по первому этажу, избегая затяжного боя на верхних этажах. Продвигаясь по первому этажу, они обстреливали каждую комнату из автоматов сквозь тонкие перегородки и закрытые двери. Затем дверь выламывалась и комната забрасывалась гранатами. Таким же порядком атаковалась следующая комната. Лестничные клетки блокировались, чем обеспечивалось отсечение одного этажа от другого. В подобных ситуациях саперы-штурмовики устраивали подрывы лестничных пролетов, принимали непосредственное участие в штурмовых действиях.

В сложных условиях боя, таких, как в сильно укрепленном городе Познань, подразделения и части 2-й шисбр показали себя как ударная, мощная и наиболее подготовленная сила инженерных войск. А саперы-штурмовики кроме высокого профессионального мастерства в инженерно-саперном деле при непосредственном соприкосновении с противником проявили все лучшие качества воина Красной Армии.

Примечательны в этом отношении показания генерал-майора Э. Маттерна, который до 31 января 1944 г. был комендантом крепости Познань. «К исходу дня 22. 02. 1945 г., – показывал немецкий генерал, – мой участок обороны оказался полностью изолированным. Телефонная связь оборвалась, радиосвязи не было. Я дважды посылал связных к коменданту крепости генерал-лейтенанту Ганнелю, но они не могли пройти, так как все проходы были либо заняты русскими, либо завалены, либо просматривались и простреливались... Была масса раненых. Начинались пожары, которые нельзя было тушить!. . Я решил капитулировать и на рассвете послал своего адъютанта с белым флагом, поручив передать русскому командованию, что я нахожусь в лазарете не потому, что я болен, а как знак того, что прекратил сопротивление, и что отдаю себя в распоряжение русского командования. О решении генерал-лейтенанта Ганнеля капитулировать я узнал лишь в плену. Я полагаю, что капитуляция участка обороны началась независимо от этого решения. Штурм, предпринятый русскими 22. 02. 45 г., сломил у наших солдат и офицеров волю к сопротивлению»^[268]. Достаточно объективная характеристика если не своей слабости, то умелых боевых действий войск 1-го Белорусского фронта, в том числе подразделений 2-й шисбр.

Не менее интересно мнение Э. Маттерна относительно перспектив войны. «Война проиграна, – заключал Маттерн. – Это особенно ясно для меня после того, как русские вышли на р. Одер. Сейчас происходит добивание лежачего. Собственно говоря, проигрыш войны стал несомненен после выхода русских на р. Вислу, но тогда, так как никто из немцев не хотел поражения, в сердцах у всех еще таилась надежда на то, что действительно русских удастся удержать на р. Висла и добиться компромиссного мира...

Я полагаю, – продолжал генерал, – что причины поражения Германии лежат в том, что она начала войну с Россией... Но в источнике войны с Россией лежали не военные, а политические соображения, и это не могло привести к добру. Сейчас для каждого немца ясно, что больше воевать с Россией он никогда не захочет»^[269].

Но война еще продолжалась... На южном крыле советско-германского фронта в результате успешного проведения Балатонской оборонительной операции создалась реальная ситуация для завершающего удара и окончательного разгрома войск противника – проведения Венской наступательной операции.

9 марта 1945 г. еще в ходе Балатонской оборонительной операции Ставка ВГК уточнила задачи войскам 2-го и 3-го Украинского фронтов на проведение Венской наступательной операции^[270]. Основные усилия в предстоящей операции переносились в полосу 3-го Украинского фронта. В ходе проведения операции 1 апреля Ставка ВГК уточнила дальнейшие задачи фронтов. Чтобы не допустить отхода противника из района Вены, 2-му Украинскому фронту было приказано, кроме наступления на главном направлении, силами 46-й армии наступать на Брук, Вену и совместно с войсками 3-го Украинского фронта овладеть Веной^[271]. 3-му Украинскому фронту поручалось правым крылом овладеть Веной и не позднее 12–15 апреля выйти на рубеж Тульн (25 км западнее Вены), Санкт-Пельтен, Лилиен-Фельд (70 км юго-западнее Вены), центром и левым крылом фронта не позднее 10– 12 апреля овладеть Глоггнитц, Гратц, Марибор и прочно закрепиться на рубеже рек Мур и Драва^[272].

Продолжая наступление, войска 3-го Украинского фронта к исходу 6 апреля 1945 г. вышли к Вене с юга и одновременно охватили ее с запада.

Действия инженерных войск в Венской наступательной операции достаточно полно показаны в специальной и военно-исторической литературе^[273]. Поэтому будет уместным перейти к освещению использования саперов-штурмовиков при штурме Вены.

Особенность применения инженерных войск на 3-м Украинском фронте обусловливалась своеобразием момента – беспаузным переходом от обороны к наступлению. Равномерное распределение инженерных войск к началу операции не в полной мере отвечало ее замыслу, так как главный удар фронт должен был наносить своим правым крылом. Более того, ситуация с инженерным обеспечением действий войск фронта усугублялась переподчинением ему в начале операции 6-й гвардейской танковой армии. В конечном итоге инженерное обеспечение армии было возложено на 12-ю шисбр.

2 апреля бригада в полном составе была переброшена на автомашинах в г. Эбенфурт с задачей войти в оперативное подчинение 6-й гвардейской танковой армии для обеспечения совместных действий по преодолению оборонительных рубежей на подступах к г. Вене и штурму города^[274]. В результате боев части армии при непосредственном участии 12-й шисбр взяли несколько небольших городов, совершили обходной маневр по горно-лесистой местности и к 6 апреля замкнули с запада кольцо вокруг столицы Австрии^[275]. Гарнизон противника оказался прижатым к р. Дунай.