История рыцарей-тамплиеров, церкви Темпла и Темпла - Чарльз Дж. Аддисон

Следовательно, две юридические корпорации теперь зависели от короны.

На пятом году правления Елизаветы началась постройка современного просторного и величественного Миддл-Темпл-Холла (старый отдали под комнаты); в правление Марии и Елизаветы также строились различные здания во Внутреннем и Среднем Темпле за счет старейшин корпорации и членов обоих сообществ. Все это делалось в расчете на справедливость и честность монархов. В правление Якова I, однако, некий шотландец попытался получить в дар от Его Величества Темпл в качестве фьефа или наследного владения, и когда об этом стало известно корпорациям, они принесли «смиренную мольбу» королю и добились того, что получили бывшую резиденцию тамплиеров в свою собственность. Жалованной грамотой, данной в Вестминстере 13 августа 1609 г., на шестом году правления короля Якова, государь пожаловал Темпл старейшинам обеих корпораций, их наследникам и преемникам на вечные времена, для обитания и обучения профессоров и студентов правоведов для Англии; при этом старейшины должны были платить указанному королю, его наследникам и преемникам десять фунтов ежегодно за Внутренний Темпл и десять фунтов ежегодно за Средний Темпл [634] .

В благодарность за этот дар два судебных инна заказали за их общий счет «великолепный кубок из чистого золота, весом в двести с половиной унций, ценой в тысячу марок или около этого, каковой со всем смирением был преподнесен Его королевскому Величеству при дворе в Уайтхолле, на шестом году правления указанного монарха в королевстве Англии, как новогодний подарок, руками указанного сэром Генри Монтегю, впоследствии бароном Монтегю, виконтом Мандевилем, графом Манчестером, Ричардом Дастоном, эсквайром, и другими уважаемыми людьми из обеих корпораций, и Его Величеству было угодно принять дар… На одной стороне кубка – изображение прекрасной церкви, или храма, с башенками и пинаклями, а на другой стороне – изображение алтаря, на котором горит священный огонь, а на языках пламени выгравированы слова Nil nisi vobis („Никто, кроме вас“). На крышке этого золотого кубка помещена пирамида, увенчанная фигурой склонившегося воина, левая рука его лежит на щите в римском стиле; этот кубок Его Величество всю жизнь считал одним из своих драгоценнейших сокровищ» [635] .

Достойны внимания некоторые из древних установлений и правил двух корпораций.

Из парламентского документа, хранящегося во Внутреннем Темпле, от 15 ноября 1558 г. (3-й и 4-й год правления Филиппа и Марии), следует, что восемь джентльменов из этого сообщества «были приговорены к выселению за дурное поведение и неповиновение старейшине и с позором исключены из числа членов сообщества, и поскольку с этого времени они ведут себя смиренно и во всем повинуются указанным старейшинам, было решено принять их вновь в корпорацию, без всякого штрафа» [636] .

Среди прочих привычек и установлений, воспринятых от тамплиеров и долго сохранявшихся в Темпле, можно назвать восточный обычай носить длинные бороды. В правление Филиппа и Марии по личному требованию королевы была сделана попытка искоренить этот древний обычай и ограничить длину бороды стряпчего .

22 июня, на 3-м и 4-м году царствования Филиппа и Марии, в 1557 г., появился приказ, чтобы никто из членов Внутреннего и Среднего Темпла, имеющий рыцарское достоинство, не носил бороду больше трехнедельной длины под угрозой 15 фунтов штрафа, причем за каждую следующую неделю отращивания бороды эта сумма удваивается. Кроме того, им приказали снять свои гербы, а также «чтобы никто из сообщества не носил на людях испанских плащей, мечей и щитов, или рапир, или мантий, или шляп, или мантий, перепоясанных кинжалом»; также «чтобы никто из сообщества, кроме рыцарей или старейшин, отныне не носил камзолов или чулок ярких цветов, за исключением алого или малинового; и не носил атласных шапок, или шарфов, или украшений на мантиях, белых коротких камзолов, высоких каблуков или бархатных туфель , двойных манжет на рубашках, перьев или лент на шляпах!» Ни один атторней не мог быть принят ни в одну из корпораций и отныне при приеме в корпорацию следовало соблюдать непременное условие, что если принятый станет «заниматься деятельностью атторнея, он тем самым считается исключенным из корпорации» [637] .

В первый год правления Якова I появился указ, что во исполнение воли короля человек не благородного происхождения не мог быть принят ни в одну из корпораций и никто из джентльменов не должен был появляться в зале «в плаще, сапогах со шпорами или кинжалом», а также объявилось, что их «желтые ленты и брелки, и короткие камзолы, и оружие весьма не одобрены и воспрещаются».

В 1623 г. король Яков рекомендовал носить шапочки по старинному обычаю, и с удовольствием удовлетворился в том, что во Внутреннем Темпле это правило строго соблюдается. Его Величество далее соизволил указать, чтобы сапоги изъяли из гардероба как обувь неподобающую людям, носящим мантии; ибо «сапоги и шпоры, – заявляет Его Величество, – это принадлежность скорее буянов, чем порядочных людей, которые носят их только когда ездят верхом. Посему мы подаем пример в собственном нашем суде, чтобы никаких сапог не было в нашем присутствии».

Новые тамплиеры долгое время поддерживали давнюю репутацию Темпла как богатого и гостеприимного, хотя оленина из королевских лесов и вино из королевских погребов [638] уже не появлялись в его стенах. Сэр Джон Фортескью рассказывает о пирах и увеселениях в Темпле в правление Генриха VI, и разные авторы повествуют о пышных рождественских торжествах, праздниках ридеров, маскарадах и пышных приемах в честь иностранных послов и даже самого короля. В подобных случаях часто устраивались театрализованные представления, и главными их героями были Маршал тамплиеров , Маршал-констебль, Распорядитель охоты, Лейтенант Тауэра, Лесничий, Лорд Беспорядок, король Кокни и Джек Солома!

Маршал-констебль являлся в зал по праздничным дням, «весело вскарабкавшись на мула», в полном вооружении, с плюмажем из перьев всех цветов на шлеме и позолоченной алебардой в руке. Его сопровождали алебардщики, впереди шли барабанщики, флейтисты и шестнадцать трубачей, и он предлагал различные развлечения, «чтобы славно провести вечер».

Распорядитель охоты и Лесничий появлялись в зеленом бархате и зеленом атласе, на шеях висели охотничьи рожки, с которыми они шествовали вдоль камина, «трубя три приветственных сигнала».

Самым замечательным из этих представлений была «охота в зале», когда охотники вошли под звуки рога, таща с собой кота, лисицу, сеть и девять или десять пар гончих! Кота и лисицу привязали к двум концам палки и выпустили в зале; на них охотились с собаками под звуки охотничьих рожков и в конце концов убили их под каминной решеткой»!

Количество оленины, съедаемой на этих торжествах, в особенности на праздниках ридеров, было огромным. В правление королевы Марии старейшинам Среднего Темпла был отдан приказ, чтобы каждый ридер выставлял в зал не менее пятнадцати туш, и это число сильно превосходилось: «несколько летних чтецов, – сообщает нам старый рукописный отчет о подобных праздниках, – которые за половину того срока, по прошествии которого был объявлен перерыв, выставили целых шестьдесят туш, в основном оленей; некоторые выставляли восемьдесят, а некоторые и сто…» [639] . (Юристы в лучшие времена завтракали соленой свининой, запивая ее красным вином, а на ужин ели пирог с олениной и жареную курицу. На обед подавали огромные кабаньи головы на серебряных блюдах, жареных лебедей, дроф, цапель, выпей, индюков, кроншнепов, веретенников и пр.)